— Пик активности приходится на ночное время. Их метаболизм рассчитан на низкие температуры: ниже ваших пятидесяти градусов по Цельсию. Действуют как в одиночку, так и небольшими группами. Не собираются в большие стаи, чтобы не скатиться в каннибализм. Собственно, это и есть их обычное поведение.

— Тьфу ты! Гадость какая! — буркнул отец Фёдор.

— Надо брать контракт! — хмуро сообщил Кукушкин. — Я понимаю, что наши новые жители не хотели бы терять своих багов. Я понимаю, что у нас каждое ружьё на счету. Потеря даже чего-то отдельного — катастрофа! Но главное — вы сами не умрёте, у всех есть репликация! А остальное приложится.

— Баги… Слишком мало приручение! — возмутился Джошуа. — Потеряем! И новых долго не быть!

— Послушайте… Центру репликации наплевать, кого именно воскрешать! — обведя нас всех взглядом, сказал Кукушкин. — Людей ли, багов или бестий! Нам нужно семь миллионов баллов! Ещё пять миллионов баллов я хочу собрать, чтобы обеспечить репликацию всем, включая животных. Всё остальное пойдёт участникам!

Увидев, что его слова не убедили нас, Иваныч предпринял ещё одну попытку:

— Восемь тысяч человек! Вчера было семь тысяч! Это очень много! Посмотрите на названия безопасных зон! Посмотрите-посмотрите! Два лагеря у японцев и ещё какой-то…

— Ставка Вождя! — мрачно сообщил Хир-Си.

— Укубея Квесихулу, — глянув на него, уточнил Кукушкин.

— Алия говорит, это на зулу… — Хир-Си указал на одну из трёх закутанных в одежду фигур. — Переводится как «ставка вождя».

— Значит, японцы и африканцы. Думаю, там хватает людей. И все они где-то тут, рядом с нами… — кивнул Кукушкин. — А если вы справитесь, к нам придут восемь с половиной тысяч новых поселенцев! Восемь тысяч с половиной спасённых жизней! Нам надо послать самых зубастых, самых вооружённых. Надо просто привести беженцев сюда. Пробить к ним дорогу, стрелять в опасных тварей… И тогда они дойдут сами!..

Все сидящие мрачно смотрели себе под ноги. Дураков среди нас не было. Все дураки умерли ещё в первые дни. А те, кто выжил, понимали, что это «ж-ж-ж» неспроста… В лучшем случае, удастся уберечь багов. В худшем, мы просто не вернёмся своим ходом. И, к тому же, останемся без оружия.

— Сразу, как наберётся нужная сумма на репликацию, я отменю налог! Совсем отменю! — поднял на нас уставшие глаза Кукушкин. — До конца зимы никаких налогов! А потеря оружия и патронов… Да там такая награда, что можно всё заново купить!..

— Даже того, что есть, может не хватить… — хмуро заметил Дунай. — Я бы и на красную опасность сейчас идти не решился, не то что на алую. Тиранозад — и тот был только красный…

— Знаю… Но нам нужны эти люди. И нужен этот контракт. И награды за него очень нужны, — тяжело вздохнул мэр. — Это риск! Серьёзный риск. Но мы должны рискнуть!

— А вот тут я соглашусь! — неожиданно вмешался отец Фёдор. — На награды мне, если честно, плевать. Но люди… Восемь тысяч человек… И что, бросить их на произвол судьбы? Сколько из них выживет? А если никто не выживет? Сколько у нас сейчас население города, Дмитрий?

— Если со всеми факториями считать? — уточнил Кукушкин. — Четырнадцать тысяч восемьсот человек.

— Я, как вы знаете, человек верующий. И мне приходится во многом сомневаться из того, что наши учёные напридумывали… — заметил отец Фёдор, проигнорировав громкое фырканье Семёна. — Но даже я понимаю: четырнадцать тысяч — очень мало для нашего выживания.

— Человечество возрождалось с двенадцати тысяч! — тут же возразил Семён.

— Это было другое человечество, даже по вашим данным! — усмехнулся в бороду отец Фёдор. — Эти люди постоянно плодились и размножались. Полтора года — и новый ребёнок!

— Большинство из них гибло в детстве! — не согласился Семён. — И репродуктивный период заканчивался рано, лет в двадцать пять.

— Вот и посчитай, сколько они детей наклепать могли лет за десять-пятнадцать! — отрезал священник. — И пусть из них выживало двое-трое, но… У нас пока даже не все женщины беременны. Нам, чтобы выжить, надо начинать с сотни тысяч! А лучше тысяч с трёхсот! Тогда хоть какие-то шансы будут. Но у двадцати с лишним тысяч человек — шансов выжить больше, чем у пятнадцати! Намного больше!

— С учётом репликации, так тем более… — вмешался я, соглашаясь с отцом Фёдором. — Мы сейчас выбираем не между вариантами «отсидеться в безопасности» или «рискнуть». Мы сейчас выбираем между «рискнуть сейчас оружием и одной репликацией» или «рискнуть потом, но будущим всего Алтарного». У нас, на самом деле, нет безопасных вариантов.

— Либо дерьмо сейчас и поменьше, либо потом — и побольше… — кивнул Сочинец. — Поддерживаю.

— Согласен, разница есть! Нам придётся рисковать. Лучше рискнуть сейчас! — присоединился Витя.