Блядь.

Он прав. Его голос творит со мной безумные вещи, и это еще не считая его высокомерия. Я с трудом сглатываю. И какое-то время не отвечаю, потому что мне нужно взять себя в руки. Потом, наконец, говорю:

— Эйдан, каково это — быть таким высокомерным?

— Это очень весело.

Я снова не могу сдержать смех.

— Мир был бы лучше, если бы мы все любили себя так же сильно, как ты.

Я слышу в его голосе улыбку.

— Ты думаешь, я люблю себя?

— Разве нет?

— На самом деле, я люблю то, что ты делаешь со мной.

Я ерзаю, мне становится жарко.

— Действительно?

— Я никогда в жизни не проверял свой телефон так часто, молясь о сообщении. Я парю прямо сейчас, Айви. Ты что-то делаешь со мной. — Затем он добавляет, понизив голос: — Я делаю то же самое с тобой?

Закрываю глаза, ухмыляясь, как дурочка. Я не доставлю ему такого удовольствия.

— С тобой очень весело разговаривать… полагаю.

Он стонет.

— Ты полагаешь?

— Угу. Ты помогаешь мне скоротать время.

Эйдан громко вздыхает. Я могу сказать, что он в шоке. Это был не тот ответ, которого он ожидал.

— Неужели я никак на тебя не влияю? — спрашивает он легкомысленно, но я думаю, что отчасти тот говорит серьезно.

Я оставляю его в подвешенном состоянии, потому что забавно заставлять его сомневаться. Уверена, этот мужчина привык к тому, что женщины из кожи вон лезут ради него. На этот раз можно немного пошатнуть его уверенность.

— Ты играешь со мной, Айви, не так ли?

— Я бы никогда так не поступила.

— Врунишка.

Мои брови взлетают вверх.

— Поскольку я не угодила твоему слуху и не сказала, что хочу, чтобы ты меня тупо трахнул, это значит, что я играю с тобой? Твое эго уязвлено, Эйдан, потому что я не сдалась тебе, как все?

Теперь его очередь молчать.

Я шокирую его, просто знаю это. Он к такому не привык.

— Что бы я сделал с этим чертовым ротиком, — выдыхает он.

— И что бы ты сделал? — бросаю я вызов, прежде чем успеваю остановиться.

— Поклонялся бы ему.

Замираю. Это совсем не тот ответ, который я ожидаю. Думала, он скажет что-нибудь непристойное в присущей ему высокомерной манере.

Прикрываю глаза. Если не буду ничего видеть, если буду совершенно неподвижна, как сейчас, если буду молчать, то не скажу то, о чем потом пожалею. Я не могу позволить ему понять, что он добирается до меня. Не могу.

Радостные возгласы прорываются сквозь тишину. Ребята сходят с ума. Я слышу безумные крики Дерека, за которыми следует грохот.

— Похоже ты там чем-то занята, — говорит Эйдан.

— Не я, — отвечаю я. — Ребята здесь, и они смотрят хоккей. Они немного увлекаются им.

— А что насчет тебя?

— Меня?

— Чем увлекаешься ты, Айви?

Я тихонько вздыхаю, задумавшись.

— Я…

— Ты, — давит он.

Я подбираю ответ, на мгновение сдерживаясь, потому что боюсь отвечать. А потом решаю «да пошло оно».

— Думаю… Думаю, я увлекаюсь неизвестным, Эйдан. Представь, что у тебя есть целый день в твоем распоряжении, и он никак не распланирован. Представь, что твоя жизнь не управляется часами.

— Что бы ты делала со всем этим временем?

— Я, определенно, не следила бы за временем. Я бы жила настоящим.

— Я не знаю, что люди имеют в виду, когда говорят это, — тихо признается он. — Как жить в настоящем?

— Присутствуя, Эйдан. Понимая, что ты просто человек на этой маленькой планете, которая вращается вокруг солнца, в крошечной галактике среди миллиардов других, просто… существующих. Не бегать вокруг да около и не уделять время всем остальным. Наше время драгоценно. Я не знаю, почему мы просто свободно раздаем его всем, кто приходит.

— Значит, ты увлечена временем.

— Думаю, да.

Эйдан задумчиво бормочет.

— Ты довольно глубокая, не так ли?

Я тихо смеюсь, чувствуя себя немного смущенной.

— Я не со всеми так разговариваю.

— Нет?

— Клянусь.

— Тогда мне повезло. — Мужчина говорит это не для того, чтобы пошутить. Он искренен.

Мне хочется спросить его, чем он увлечен. Я бы с удовольствием проникла в его разум, копнула поглубже и выяснила, что находится в его сердце. Он все еще остается для меня такой загадкой.