— Нам перекрыли возможность связи шиноби, — Минато вскинул голову к притихшему Десятихвостому.

— Альянс стало невозможно координировать ещё раньше. Десятихвостый…

Тобирама скрестил руки на груди, хмуро оглядывая дрожащих, молящихся бойцов. Или их остатки. Он ненадолго прикрыл глаза. Следовало ограничить боевое пространство, однако барьер, способный сдерживать атаки этого монстра невозможно создать без чертового Хаширамы и Хирузена. У него всего лишь два человека уровня Каге и куча впавших в панику шиноби. Если Изуна прекратит сдерживать хвостатого, то от кучки Альянса останется жалкие крохи.

Итачи глянул на внимательно слушающего Саске, мимолётно вздохнул и создал клона. Он вышел вперёд, активируя Мангёко. В его напряженную, как струну, спину вперились две пары острых глаз Хокаге.

— Я могу запечатать Десятихвостого, однако вы должны согнать Изуну с его головы.

Тобирама с Минато переглянулись, словно общаясь безмолвно, по непонятной никому способу, их холодные глаза долго смотрели друг на друга, пока клон Итачи нагнулся к Саске, прошептал:

— Не геройствуй. Ты сделал достаточно.

— Я не…

Саске вскинулся, тут же стушевался от проницательного взора старшего брата, что точно заглядывал в душу, считывая малейшее намерение, читая его, как раскрытую книгу. Ему ничего не оставалось, кроме как скрипнуть зубами, приподняться, поддерживаемый за лопатки, и просверлить затылок оригинала, раздумывая над тем, какая путаница твориться в мыслях Итачи. Они, видимо, никогда не поймут друг друга.

— Мы доверимся тебе, — уверенно заявил Минато, крепко сжал плечо Второго.

Они переместились на голову Десятихвостому, мгновенно разделились, окружая Изуну. Тобирама вовремя наклоняется, пропускает над собой локоть, хватает, стискивая до синяков чужое плечо. Он наносит удар ступней в подколенный сгиб, тянет ее на себя, чтобы незамедлительно сдавить горло, захватив запястье своей руки. В солнечное сплетение дезориентированной Изуны меньше, чем за секунду входит жужжащий рассенган, однако она внезапно с хлопком испаряется, а всё пространство накрывает полог из белых клубков дыма.

Хокаге зажмуриваются, на рефлексах отбивают синхронно метнувшаяся сюрикены. Множество клонов налетают на них, выбивают весь дух. Они кружа вокруг, своей скоростью их силуэты смазываются, кружа голову.

Голова под ними резко дёргается — Сенджу с Намикадзе едва остаются на ногах. Тобирама слышит воинственные вопли, блокирует скрипящее лезвие куная. Тряска заставляет отдавать пропустить атаку. Грудь стреляет от удара стопы, он ловит лодыжку клона, раскручивает и кидает в взявшиеся из ниоткуда группу идентичных отступниц.

Безумный вопль содрогал землю, проникновенная дрожь не обошла ни одного клочка, ужасающий низкий рокот самого дьявола нарушал всяческие законы, умерщвляя без усилий. Десяток хвостов оставлял глубокие кратеры с расплющенными в кровавую кашу жертвами, когти рвали почву, образовывали зигзагообразные трещины, скважины, а поднявшейся ветер грозился снести головы поддерживаемых клоном Итачи шиноби. Альянс собрал остаток сил и расслоился на пригодных к бою и серьезно раненых. Последние спешно отступали под гнетом нанизывающих их товарищей, как на шампур, хвостов, прикрываемые скооперировавшимися шиноби. Против развеивающихся, словно непобедимых длинных хлыстов воздвигали высокие, толстые стены, тратя последнюю чакру.

Пока клон оградил Саске и кое-как управлял Альянсом, оригинал Итачи поглотила сравнимая размером с хвостатым фигура полноценного, обволакивающим желтым, не вредящим огнем Сусаноо. Он стремительно сблизился с Десятихвостым, навис над ним не сдвигаемой, уничтожительной погибелью. Защищенные наручами руки сковали негодующе взревевшего монстра, давили, не уступая в силе.

Шиноби выдохнули, когда все громадные хвосты покинули сыплющиеся, покрытые коркой трещин стены. Вместо заветных жертв они обвили талию тэнгу подобного Сусаноо, стянули запястья, безуспешно пытаясь не то отстранить от себя, не то разбить, как фарфор.

Шаринган Итачи замечал любое малейшее движение Десятихвостого. По его щека давно потекли кровавые слёзы, в ушах звенело, а грудь сдавливало от колющей боли в лёгких. Несмотря на всю физическую слабость он виртуозно управлялся с чакрой, подавая плотные сгустки в те места, куда ударял монстр, рискуя пробить защиту в любой момент.

На крутящейся, сбивающей равновесие голове плотно сгустилась белая клубящаяся поволока. Десятки клонов отступницы безустанно напирали на Хокаге, развеивались, не позволяя завесе опуститься, и вновь атаковали сплошным потоком. Минато с Тобирамой крутились, как две юлы, ловко уходили из-под смертельных ударов, убивали клонов один за другим, однако им не было конца, будто Изуна раскрыло бесконечный источник чакры.