Сладкое подано в виде фуршета, каждый получил по чашке кофе или чая и они разбрелись по гостиной. Лидия начала зажимать Михаила в угол, сначала, правда, попробовав выманить его из комнаты, что не удалось. Сопереживающий Лев двинулся было ему на помощь, но приглашенный миротворец его остановил.

— Посмотрим, что девочка умеет, — негромко пояснил он свою позицию.

Они отодвинулись и принялись наблюдать украдкой, втянули в свой маленький кружок Платона и Стефу. Младший сын Лидии кладезь городских развлечений, может рассказать про любое злачное место: новое открылось, в другом стало хуже, третье сменило дизайн зала, в стриптиз-клуб новых девочек к пилону выставили. Они смеялись и подначивали Платона продолжать, особенно рисковая Стефа. Что именно говорила Михаилу родная мать за общим гомоном не слышно, но можно с уверенность сказать, что в говоре ее прорезалось слишком много шипящих. Она зацепила его за предплечье, глубоко погрузив коготки в рукав и воспитывала. Рита пристала к Виктории, расспрашивая ее о профессии. Радио, конечно, не интернет-площадка и даже не телевизор. Подспудно Рита все равно мечтала прославиться, желательно как-нибудь в одночасье, не предпринимая никаких усилий. Беседа их быстро скатилась к попыткам девушки вызнать с какими знаменитостями Виктории доводилось встречаться.

Тарелки и хрусталь об пол никто не бил, и закаленный Михаил выдерживал накал прикрученных ради хороших манер страстей без особого труда. Михаил начал отодвигаться от Лидии, коротко отвергнув очередную пулеметную очередь слов свистящим шепотом почти в самое ухо. Неожиданно Лидии поплохело прямо на глазах, она повисла на сыне, пока он не доставил ее к дивану и упала на подушки, совершенно обессиленная. Остальные оставаться в стороне не могли.

— Ничего, ничего, — слабым голосом благодарно бормотала хозяйка дома, силясь улыбнуться. — Давление подскочило.

— Бывает, — выдала тоже подошедшая, но оставшаяся в задних рядах Виктория. — Михаил, нам пора.

— Как же я уйду, ей плохо…, — недомогания Лидии срабатывали на Михаиле наверняка, он догадывался, что не все они настоящие и велся, различать одно от другого не получалось, приходилось возиться и заодно делать, что скажет.

— Твоей маме нездоровится. Разве не видишь? — внушительно продолжала Виктория, поймав его взгляд и удерживая без труда. — Нечего вокруг толпиться, ей нужен отдых. О ней есть, кому позаботиться.

— Да, — согласился Михаил, лицо его озарилось, будто стоя на месте он совершил открытие. — Рита, присмотри за мамой. Позвони мне вечером, расскажи, как вы тут. Мы не будем мешать.

Гости засобирались и поспешили к выходу, оставляя временно онемевшую от наглости Лидию в обществе дочери. Лев и Максим усадили Стефу в прибывшее такси, не без труда избавились от Платона и остановились возле своих, припаркованных рядом автомобилей.

— Технично, — оценил маневры Максим. — Первая битва за ней вчистую.

— Они в теме? — чувствующий такое за версту, решил уточнить Лев.

— Ты сам видел, — не стал говорить прямо Бояринов. — Не беспокойся. Мы с Викой пересекались несколько раз, она ласковая, нашему IT-шному гению ничего не грозит.

— Вот это номер, — расхохотался Терновский, взъерошив волосы на затылке. — Ну, я рад за него.

— Гораздо важнее, что у тебя появилось время определить, кто тебе твоя девочка, — мельком улыбнувшись, добавил Максим. — Месяца три, до их свадьбы.

— Сложно все, — вздохнул Лев. — Тихая она слишком, завтра к вечеру в клуб привезу, с Еленой познакомлю и с тобой, если хочешь.

— Спрашиваешь, — живо отозвался его друг. — Давно пора, буду непременно.

На том разъехались. В пентхаусе рвала и метала Лидия. Давление у нее чудесным образом нормализовалось, досталось сначала прислуге, выгнанной из дома с сумасшедшими штрафами. Не знай Лидия, как тяжело отыскать правильный персонал, она бы их поувольняла. Потом позвонила Михаилу, он ответил и совершенно спокойно сказал, что за рулем и поэтому она на громкой связи. Выяснять отношения имея Викторию слушательницей, возможно, далеко не молчаливой, Лидия не могла, и в ярости сбросила вызов. Дальше оставалась только Рита.

— Что смотришь на меня? — истерила Лидия. — Не можешь мужика удержать. Думаешь достаточно вырядиться и глазами на него хлопать? Дура великовозрастная! Я на твоем месте от него бы давно беременная ходила. Чему мне тебя еще научить? Теперь девка эта деревенская начнет ему рожать, как кошка нестерилизованная.

— Ты что, мама, — по глупости возражала Рита, по ней отлетало ровно теми же сведениями, которые она сама маме рассказала. — Мы с ним не спали.

— Лечь нормально не можешь? — орала Лилия, переходя всякие границы, лицо ее вымокло от пота, незыблемый макияж покачнулся и поплыл, по шее и груди пошла красными пятнами. — Девку из его дома выставить не смогла, хорошо додумалась уборщицу подкупить. Пошла с глаз моих.

Рита убежала в спальню, бросилась на кровать и забилась в рыданиях. Мать ее полностью содержала, не отказывала, тратила на нее огромные суммы. За все приходится платить. Она оплачивала свою сытую жизнь чувством собственного достоинства. Невыносимо. Брак с Терновским представлялся единственным способом спастись наверняка и еще заслужить одобрение. Нет, она не хотела, порой она мать ненавидела, все равно похвала от нее значит запредельно много. Рите не приходило в голову взбунтоваться, гордо перейти не съемную квартиру, устроиться на работу, использовать свой запылившийся диплом о высшем филологическом образовании. Вот Михаил, например, работает, на доходы не жалуется, смог чудом купить квартиру, хотя Лидия черпала из него деньги не останавливаясь. Разве он в итоге освободился? Самый свободный из них Платон, слишком самовлюбленный, чтобы реагировать на чужое мнение о себе. Его она держит на денежном поводке. Они принадлежат ей, все трое. Не вырваться. Даже Лев, пусть он так не считает. Он ее плохо знает, Лидия его не отпустит. У него была возможность уйти, когда отдал деньги за долю отца, он сам не воспользовался.