Неизвестно сколько длилась экзекуция. Ника старательно кричала, почти срывая голос. Крики Аркадию необходимы, помогают насытиться. Долго ли коротко, зверь его нажрался, и он начал ощущать остальное, мир проявлялся, выступал из красного тумана. Заныла рука, в которой болтался ремень. Стало очевидно, как тяжело дается воздух, приходится захватывать полной грудью, чтобы нормально продышаться. Джинсовая рубашка промокла от пота и прилипла к спине. Крикливая сучка валялась под ногами, заметно тряслась, всхлипывая и вздрагивая всем телом. Подумал немного сейчас трахнуть или повременить. Решил не торопиться, давно так сыто не было, стоит сделать перерыв, рассказать ей в чем была не права и выпить прохладного пива. Аркадий распутал ремень с руки и лениво поплелся в сторону кухни, на ходу запихивая свое любимое орудие в шлевки и затягивая пряжку. Нику бросил в одиночестве совершенно безбоязненно, не подумав, много раз прежде так поступал, находил на том же месте, разве свернется в улитку и забьется к ближайшей стене. Они давно знакомы, он ее прекрасно изучил, получше, чем собственные пять пальцев.

Кухня тоже не отличается новизной. Аркадий подыскивал нужный дом долго, листал картинки в приложении, осмотрел с десяток. Хозяин жмот, пытается организовать отдых на выходные привередливым горожанам, не потратив ни рубля. Арендуют у него редко. Мужчина снял на целую неделю, порадовал скупого старичка, наличными вперед заплатил. Обещал дом обратно лично сдать и просил не соваться. Прямо сказал с любовницей кувыркаться будет всю неделю. Старичок масляно облизнулся, но в его возрасте деньги больше возбуждали, поэтому согласился на все условия. Тем более тащить из дома совершенно нечего, разве сжечь целиком, другим способом причинить вред практически невозможно.

Вот холодильник, например, старинный с одной дверцей и проржавевшим корпусом, при работе сотрясается и гудит, настоящий трактор, но работает. Аркадий достал из недр древнего бытового чудовища жестяную банку с пивом, приложил ее ко лбу, наслаждаясь прохладой. Дернул язычок и сделал три больших глотка подряд, опустошив емкость на две трети, не меньше. Отходить далеко не имело смысла, допьет, возьмет новую и пойдет проведает свою сучку, нельзя заставлять даму скучать, пусть у него шалава, вместо женщины, он-то настоящий джентльмен. Аркадий криво усмехнулся, стер пену со рта и продолжил хлебать. Смял банку, бросил в урну, снова полез в холодильник, надолго зависнув, столкнувшись с недюжинной проблемой. Взять одну или две? С одной он в два счета разберется и придется идти за добавкой. С другой стороны, на такой жаре, вторая быстро нагреется, будет не в кайф. Потом вспомнил, что у него есть кому бегать за пивом. Он предпочитал холодненькое. Цапнул ближайшую, неспеша направился в зал, подтягивая штаны, ремень, наверное, плохо застегнул. В зале пусто.

Ника не медлила ни секунды, проследила сквозь полуприкрытые ресницы, как выходит из комнаты и поднялась. Вскочить не получилось, ей больно, тело горит, исправно посылая болезненные импульсы прямо в мозг. Особенно сильно отзывается на любое движение живот, чуть позже на нем выступит огромный синяк. Она привыкла к насилию, пусть со Львом подрастеряла умения, но не до конца. Ее сознание словно отделено от физических ощущений тонкой преградой, позволяющей ей действовать, пока окончательно не накатит, не захлестнёт с головой. План совсем простой, вырваться из дома она не успеет, тем более повсюду решетки и ключи от дверей в сени у Аркадия. Нужно сделать правильно и надеяться на помощь. Вряд ли он купил дом, сюда должны прийти, она все поставила на то, что у Аркадия не так много времени.

Самое страшное открыть замки и засов на двери, ведущей из дома. Ника старалась не шуметь, замирала, задерживала дыхание. Мокрые от пота руки скользили по защелкам, пальцы не хотели сжиматься. Справилась, открыла двери на узкую полоску и протиснулась в сени, осторожно прикрыв за собой. Быстрее, быстрее. Каждая секунда на счету. Сорвала с плеч остатки кофточки положила ее на пол перед стулом, свалила на ткань навесные замки, завязав сверху рукавами и полами потрёпанной одежки. Доволокла, почти не отрывая от грязного пола, до квадратного отверстия в полу. Замерла, колеблясь и скачками бросилась в угол с брошенной мебелью, нужное повезло найти с ходу. Вернулась к спуску в погреб, спустилась ниже, забрав с края приготовленные вещи. Решетка опущена, но не заперта, несложно догадаться, где он собирался ее держать. Ника потянула решетку вверх, оказалась тяжелая, выскользнула, схватила ее снова в последний момент, уже не таясь сбросила вниз куль с замками, сама аккуратно спустилась по деревянной лестнице. Погреб оказался с освещением, во всяком случае на стене она увидела выключатель. Ника его не коснулась, мысленно отметила и забыла, наклонилась над свертком и дрожащими руками принялась развязывать, выбрала один, заранее вытащила из личинки ключи и бросила их в сторону кофточки. Попала, ключи звякнули об остальные замки. Страх, адреналин и боль начали ее одолевать, шок прорывался сквозь ненадежную преграду, выстроенную ее сознанием. Ей осталось совсем немного сделать.

Девушка зацепилась одной рукой за решетку, продела сквозь прутья вторую с замком и начала вдевать дужку замка сквозь металлические кольца, наподобие таких же, как на входной двери. Дужка не продевалась, она не попадала, не хватало света и твердости в действиях. Удача закончилась. Аркадий крича и ругаясь матом, распахнул дверь, вывалился в сени, громко топоча. Ника чувствовала себя маленькой мышкой, застигнутой котом прямо в центре комнаты. Затаиться, больше она ничего не могла. Казалось, даже сердце перестало биться.

Мужчина тряс входную дверь, потом опомнился, достал ключи из кармана и отпер замок, заметался вырвавшимся из стайки быком по двору. С минуту Ника прислушивалась, зацепилась рукой, которой держала замок за ближайший металлический прут, перехватилась поближе к пробоям и нормально направила дужку, замок защелкнулся, у нее внутри оборвалось, желудок ухнул вниз от облегчения. Ника спустилась вниз, посидела на корточках, продышалась, наощупь выбрала самый маленький замок и полезла наверх, пристраивать его в пробой рядом с первым. Дужка поместилась едва-едва, сошлось до миллиметра, заперла и его.

Она медленно преодолела путь вниз, села на пол, подтянув ноги к груди. Больше не плакала, закончила со слезами немедленно после того, как Аркадий вышел из зала. Чутко прислушивалась к звукам сверху. Силы ее окончательно покинули, но отдыхать она не могла себе позволить. Придвинулась к кофточке, долго и тщательно прощупывая каждый сантиметр отыскала связки ключей от двух запертых вверху замков, отнесла их в угол, ориентируясь по стене, постоянно не отрывая от нее плеча, разрыла небольшую ямку в земляном полу и прикопала их там. Остальные замки сложила рядом с правой ножкой лестницы, они могли пригодиться, надела обратно изорванную, почти не существующую кофточку, в подполе холодно круглый год.