Дежурства с неё сняли и девушка наслаждалась на самом деле наступившей амнистией, отмечая её откровенным бездельем. Отдохнув, планировала на следующий день отправиться подальше за реку, чтобы немного потренироваться в стрельбе, потом заняться-таки рукопашным боем, но первый пункт отвалился сам собой из-за плохой погоды. В целом, не помешало бы и в таких погодных условиях пострелять, но зная, что наверняка промокнет до нитки и промерзнет, наёмница отказалась от плана. Хотела с утра пораньше нагрянуть к Ферганцу с просьбой о тренировочном бое, но тот принимал кого-то и, поэтому, вторая часть планов на день так же испарилась, по крайней мере - до вечера.

Впрочем, долго сидеть и скучать ей не пришлось: когда разводящий позвал к себе, Гелла едва ли не полетела в кабинет. Контракт? Задание? Или мужчина просто захотел её видеть? Третье, к слову, насколько было приятным, настолько и пугало. Ферганец привел её в «Наёмники», едва ли не воспитал для всей этой работы, научил сражаться, верно хранил секреты и, в целом, вёл себя как достойнейший человек, на которого можно положиться. Никакого нарушения личных границ, никакого обесценивая интересов. Но сейчас… Что-то в командире переменилось. Его поведение штормило, унося то в какую-то агрессию, то наоборот – в чрезмерную миролюбивость. Появились физические контакты, которых раньше без причины Ферганец себе не позволял, и взгляд – непонятный, давящий, явно скрывающий какую-то важную и непростую мысль. Впрочем, в дружбе случается всякое. Разводящий - мужчина симпатичный для своих лет, совсем не походящий на стареющую развалюху, но он годился бы девушке в отцы, и представлять что-то иное… Геллу посетил неприятный холодок, когда она задумалась над этим впервые.

На пороге комнаты она, словно врезавшись в стеклянную дверь, замерла на месте. «И к какой причине из трех это относить?» - задалась вопросом наёмница, удивленная присутствию на базе чужого разводящего. Он сидел с самодовольным гордым видом, в отличие от Ферганца – мрачного, словно самая прохладная тень. Поприветствовала обоих, пытаясь сохранить невозмутимость, с какой залетела в комнату, но удалось этот не очень – растерянность читалась на её бледном лице, словно была написана яркими чернилами на белоснежном листе бумаги.

– Не присаживайся. – Командир остановил Геллу, едва та приблизилась к свободному стулу и приготовилась приземлиться. Что ж, хорошо – значит, она пробудет тут недолго. Компания собралась довольно угнетающая, но убери из неё один внезапно пожаловавший сюда элемент – станет гораздо лучше.

Девушка не помнила имени гостя, но помнила кто он: знак памяти на губе почти зажил, возможно, и следа не оставит. Назвать страхом чувство, которое она испытывала находясь в компании чужого разводящего, было нельзя, но какая-то тревога продолжала давить каждую секунду. «Он здесь из-за меня» - меланхолично подумала Гелла, - «Пожалуйста, пусть я ошибаюсь».

– С этого момента, ты поступаешь в распоряжение Вермута. Два дня. При необходимости можешь выйти на связь со мной. – Задача поставлена яснее некуда, но исполнять её что-то нет особого желания. Ни у неё, ни у Ферганца, видимо, раз мрачный такой. Наёмница только согласно кивнула – а куда деваться? Не затевать же второй скандал подряд. Помолчав, командир добавил:

– Собственно, это результат твоей расхлябанности, так что не дуйся.

Стоило ли говорить что-то ещё? Совершенно нет. Вермут пришёл за ней, потому что она допустила ошибку. Получается, Ферганец проучить её так решил, отдав другому разводящему по первому требованию? «Чёрт, лучше бы дальше дежурила» - сетуя на свою сложившуюся судьбу, девушка отправилась собираться.

***

Дождь всё не утихал, временами усиливаясь из-за ветра, при этом колошматя мелкими каплями в спину и капюшон, накинутый на голову. Они шли не останавливаясь на привал и большую часть времени в тишине: Вермут говорил мало, а если и заводил речь – то только по делу. Перед сборами он сказал, что они отправятся на «Росток» и, поэтому, родную форму придется оставить на базе. Никогда там не бывавшей ранее Гелле потребовалось время, чтобы понять причину, а поняв – она сочла смену формы верным шагом. Ей хотелось бы вернуться обратно, а не быть убитой каким-нибудь долговцем.

Как выяснилось чуть позже – пришел разводящий из Мертвого города сюда один. Ни подкрепления, ни какого-нибудь единичного бойца, а мотивировал это стремлением сокрыть её деятельность от ещё больших глаз. Весьма уважительно по отношению к чужим секретам, чем бы он на самом деле не был движим.

За свою скромную в плане походов карьеру, Гелла никогда не отходила далеко от Затона. Бывала в окрестностях «Юпитера», один раз в Припяти - не слишком большой радиус для путешествий. Плюс большую часть из походов она провела в компании Ферганца. До вступления в Синдикат вовсе не рисковала идти куда-то дальше «Штей» и Кордона, прекрасно осознавая, что Зона - место очень опасное. Тогда, после второго взрыва, когда из лаборатории удалось выбраться, девушка внимания на местные пейзажи не обращала - бежала так быстро, насколько хватало сил истощенному организму. Думала, откуда появляются люди - туда и надо стремиться попасть. Но не к людям - просто в то направление.

Годы в попытках забыть тот хаос, каждую ночь снова и снова напоминали ей о нём. Гелла видела, что вырвалось в тот день из лабораторий, и наблюдала этих существ по сей день, бродящих по Зоне. Иногда она задумывалась - чем бы стала сама, не привези её так поздно? Тогда бы она в тот день бежала бы не от мутантов, а бежала бы с ними. Но, прошлое - это прошлое, со временем оно отпускает и жить настоящим становится легче. Кошмары прекратились, бежать больше не требовалось и Зона уже не вызывала таких травмирующих чувств, когда от одного осознания творившегося здесь хотелось реветь навзрыд.