– Я слышал, что здесь у кровососов есть гнездо. Всё никак не выведут. – Пояснил Вермут, что отряд ищет в деревне.

Дорога за деревней опустела совсем – ни единой души, на первый взгляд, но, тем не менее, присутствовало яркое ощущение постороннего наблюдения и оно было не из приятных. Вспомнив прошедшую ночь, Гелла с неприязнью подумала, что сонное ведение может сопровождать их и здесь, наблюдая из тени какого-нибудь домишки или ветвей кустарника. Но, всё оказалось гораздо проще: дорогу и примыкающий к ней блокпост контролировали «Наёмники». От вида знакомых цветов стало спокойнее и напряженность сменилась притихшим любопытством; похоже, они и впрямь уже почти пришли.

Гелла всегда представляла себе Мертвый город чем-то большим, грандиозным, вроде Припяти, ведь на слуху была информация, что эта база – центральная для всего Синдиката. Большому количеству людей нужно большое место для комфортного существования. Они вышли сразу к главной площади и в глаза первым делом бросился памятник Ленину, на удивление, в приличном состоянии. Рядом с ним обнаружилась пара наёмников, а в здании рядом, куда вождь революции указывал своей рукой, в панорамных окнах просматривалось ещё несколько человек. Вермут летел как ошпаренный, словно опаздывал, и девушке приходилось лететь следом за ним в таком же темпе. «Посмотришь, говорил он» - мысленно обиженно бухтела та, ведь и правда уже понадеялась лучше рассмотреть новое место.

У здания с красной надписью «Слава КПСС» на крыше, разводящий остановился.

– Второй этаж, дверь налево – подожди меня там. – Объяснил тот, свободной рукой указывая на парадный вход и прочерчивая жестами карту прохода. Гелла кивнула, сочтя такое подробное объяснение лишним: здание не большое и заблудиться в нем наверняка невозможно. Поумничать решил он что ли? Она уже отправилась в указанное место, когда позади раздался насмешливый голос наёмника. – Смотри, не заблудись.

Отвечать ничего не стала и оборачиваться тоже: пусть думает, что ничего не расслышала, остроумник чертов. В вестибюле первого этажа девушка столкнулась с бюстом того же Ленина на постаменте, обтянутом красной пыльной тканью, но в отличие от уличной статуи, этот был испорчен следами от пуль, и местами на голове не хватало кусков материала. «Похоже, не так уж тут и безопасно» - заключила наёмница, из любопытства пальцами поскрябав маленькие искусственные воронки на камне. Этажи разделяла стена из голубых местами выбитых стеклоблоков, растянувшаяся от самого пола до высоких потолков и пропускающая внутрь приглушенный уличный свет. На втором этаже в комнате справа обнаружился наёмник – охранник, судя по всему.

Указанное помещение по левую сторону скрывалось за дверью в одном из проёмов, второй был заколочен. Оно логично – зачем две двери в одну комнату? Тем более расположенные так близко друг к другу. Медленно склоняющееся к закату солнце осветило кабинет и его скромную обстановку. Большой, он не походил на комнату Ферганца на Затоне и так и веял каким-то официозом; флаг Синдиката на стене добавил ещё и долю пафоса, но, нужно отдать должное, смотрелось хорошо. На тёмно-сером поле красовался синий сокол «Наёмников», с грозно приоткрытым клювом и, наверное, слушая наставнические командирские речи на таком фоне, волей-неволей пропитаешься любовью к родной группировке.

Гелла усмехнулась и присела в заглавье стола. Она слышала, как за спиной от сквозняка шуршит о стену ткань, как из открытого окна доносятся далекие голоса и видела летающую в солнечных потоках пыль. Интересно, каково это - быть разводящим? Девушка никогда не задумывалась об этом, по умолчанию считая должность сложной и ответственной, но сейчас позволила себе представить всего на минуту. Наёмница выпрямилась на стуле, сложив на столе ладони в замок и подумала про себя: «Я – босс». Должно быть, отсюда Вермут раздает новые контракты, принимает выполненные, отчитывает кого-нибудь и всё это непременно с максимально сосредоточенным видом. Должно быть, он даже спит с таким лицом – надо было проверить.

– Ты – замени мне воду, - махнула рукой девушка на графин с мутной жидкостью, тихо отдавая распоряжения воображаемому подчиненному за длинным столом для совещаний, затем указала на дверь, обращаясь ко второму.
– А ты – принеси водки.

Да, именно так он и говорит. Гелла осмотрела письменный стол и увидела под ним небольшую картонную коробку, в которой, помимо бумаг и непонятных мелких железных запчастей, обнаружила круглые черные солнцезащитные очки. Пыльные, местами на линзах поцарапанные, зачем они ему вообще тут нужны? Пристроила на глаза, весело улыбнулась: великоваты и слишком затемненные - наверное, он их надевает, когда ото всего устает. Всё-таки, коробка на мусорку не похожа.

– Вон отсюда, контракты сами себя не исполнят! – Нахмурилась, могла бы и по столу рукой грохнуть, но тогда привлекла бы внимание охранника снаружи. Хорошо, что дверь закрыла и наёмник ничего услышать или увидеть не мог.

По сути, вряд ли Вермут так общается с подчиненными, а вот Ферганец иногда мог. Местный разводящий казался как-то проще и спокойнее, чем её командир. Взять хотя бы их невольные посиделки в подземелье: к Ферганцу без дела никто не решился бы подойти, в то время как Вермут то и дело общался со своими бойцами. Да, может они и разные, но, тем не менее, оба смогли стать разводящими за те или иные заслуги, и оба обладают теми чертами характера, которые позволяют руководить людьми. В случае её разводящего – это строгость, а в случае Вермута… Сосредоточенное лицо, должно быть?

Усмешка так и осталась на лице девушки, когда дверь в комнату открылась, и внутрь вошел местный командир. Если жизнь перед глазами Геллы не пронеслась в этот момент, то очень хотела уж точно. Она осторожно сняла с глаз очки, сложила их и положила на стол рядом с ноутбуком, стараясь не отводить взгляда от смотрящих с удивлением голубых глаз. Немного стыдно, что застукали за чужими вещами, но, а зачем надо было вообще лезть в эту коробку? Да, если она стоит в свободном доступе, скорее всего ничего важного там нет, но это не значит, что возиться может любой прохожий. Увлеклась, что сказать. Извините.