То, что Джирайя главный по разведке в скрытой деревне, давно понятно. Да и как не понять, когда путешествовал с ним почти месяц? Он постоянно пересекался со всякими странными личностями, читал принесённые свитки и бумаги, и от маленьких детей он особо не скрывался.

Шиноби посмотрел на меня с лёгкой признательностью:

– Да, не могу. А тут вы попались, всё один к одному складывается. У вас хорошая семья, дружная. Вы же сможете присмотреть за ещё одним маленьким Узумаки? Стыдно мне, что не могу сам позаботиться о сыне ученика, пожертвовавшего собой ради нас всех. Обидно, что всё так сложилось…

– Здесь нечего обсуждать, Джирайя-сан. Вы столько для нас сделали. Да мы бы и сами пошли в приют. Нехорошо Узумаки при живых родственниках, пусть и дальних, в приюте жить!

Я согласно кивал на уверенные слова матери. Пацану несладко живётся, надо помочь. Мы хоть и не шибко богатые, но всяко лучше, чем приют.

Беловолосый облегчённо выдохнул:

– Завтра поговорю с хокаге. Сколько вам ещё дом достраивать. Неделю?

– Скорее, две, внутреннюю отделку едва начали, – намотав алый локон на палец, прикинула мама.

– Тогда зайду в приют, попрошу, чтобы не сильно переживали за его отлучки, – улыбнулся мужчина.

На этом разговор закончился, и мы с матерью вздохнули спокойно. Раньше переживали, чем придётся платить за такое его гостеприимство и помощь. Цена ничтожна относительно всего для нас сделанного. Мы и так, скорее всего, приютили бы пацана.

Семья продолжила ремонт, уборку, Карин училась, да и Наруто приходилось высиживать с ней по часу в день. Тяжко идёт учёба у детей: мои сорванцы в таком возрасте были далеко не такие активные, а тут и минуты на месте усидеть не могут.

Где-то спустя недельку, во время очередных занятий, когда я пытался вдолбить в блондинистую голову хоть немного азбуки, а в Карин счёт, на территорию квартала зашёл невысокий седой старик в красно-белом одеянии и острой бородкой.

Неспешно подошёл, смотря, как я провожу занятие на столе под навесом. Увидев посетителя, Наруто, вскочив с места, кинулся к нему с криком:

– Старик, давно тебя не видел!

– Здравствуй, Наруто, – тепло улыбнулся тот.

Я же выпрямился и поклонился:

– Большая честь, Хокаге-сама.

Можно разное думать про местных магов-наёмников. Но у правителей деревень шиноби, Каге, всегда дикая личная мощь. Для занятия должности в первую очередь нужна сила, иначе тебя не поймут в обществе. И стоящий передо мной старик соответствует титулу в полной мере. Мощь чакры, скрытой в тщедушном, на вид, теле, осязаю дрожью в позвоночнике, как бы не был слаб в сенсорике.

– Маленькие Узумаки, – хмыкнул хокаге. – Учитесь? Мито всегда жаловалась, что ваши дети не могут усидеть на месте…

– Не можем, – тяжело вздохнул я. – Но мы стараемся!

И стиснув в руке прутик, которым постукивал по ноге ранее, гипнотизируя детей, грозно спросил:

– Ведь стараемся же, да?

– Конечно, братик.

– Точно-точно, даттебаё! Старик, а когда мы пойдём в Ичираку?

– Сейчас, если твой строгий учитель тебя отпустит, – улыбнулся Сарутоби.

Наруто повернулся ко мне, на что я отмахнулся.

– Иди, но завтра будет больше букв!

Тот просиял и бросился к старику, что-то быстро рассказывая.

Я продолжал стоять, смотря вслед с приклеенной улыбкой, до тех пор, пока они не скрылись из вида. И лишь тогда выдохнул и рухнул на лавочку. Вот вроде просто старик, но внушает. Всё естество кричит, что он опасен. Такого сочетания уверенности и спокойствия, основанных на личной силе, а не количестве людей за спиной и общественных правилах, никогда не встречал. Джирайя тоже могуч, но совсем не то. Нет в нём подобной харизмы и привычки повелевать.

Так или иначе, когда мы закончили дом и, вечером, перетаскивали свои вещи, Джирайя заговорщицки подмигнул, шёпотом предупредив:

– Завтра утром.

И действительно, на рассвете беловолосый мужчина пришёл к нам домой, встав непривычно для себя рано. Но у нас уже не спали, завтракая на новой, ещё пахнущей свежим деревом кухне. Допили чай и наша процессия медленно направилась к большому дому на окраине селения.

Там уже царил шум и гам, и вышедшая навстречу воспитательница громко крикнула, перебивая шум детских голосов:

– Узумаки!

На пороге появился встрёпанный и сонный Наруто, удивлённо распахнувший глаза, едва нас увидев.