Свитки они тоже используют активно. Иногда среди клонов мелькают воскрешённые подручные Змея, но сам я их видел всего пару раз. Бегут. Смешно, но вся моя сила и скорость используется лишь когда активирую свитки на запрет перемещения, которые требуют много энергии для производства.

В остальное время? Враги отступают. Кагуя, сестра с братом, Мадара – они все наслаждаются поединками. Особенно рад Наруто, который очень не любит убивать. Однако и постоянно сражаться, сдерживаясь – сложно. Теперь он получил возможность ни в чём себе не отказывать. Ведь, так или иначе, через некоторое время враги опять призовут своих мертвецов.

Неделя за неделей, складываясь в месяцы, тянулась эта война. Тюрьмы пустели, и всё чаще шиноби посматривали жадным взором на гражданских во вражеской стране. Те же всё с большим подозрением относились к ниндзя. В прессе потихоньку появлялись призывы положить конец произволу поехавших головой пользователей чакры.

На воскрешение уже пустили несколько тысяч гражданских. Точное количество неизвестно, но враги воскрешают всех своих, до кого могут дотянуться. Я три раза убивал Ооноки, по паре раз Первого и Второго Цучикаге, четыре раза Эя и два – его предшественника. А шиноби попроще счёт идёт на сотни. С каждым разом они становятся слабее. Но количество врагов растёт.

– Коноха вызывает Узумаки! Приём!

Встряхнувшись, поднял глаза на ухмыляющегося Шисуи, расставляющего доску для сёги и закуску. Усмехнувшись в ответ, вяло взмахнул ладонью:

– Привет Пятому Хокаге. Ты как, ещё не хочешь отдать шляпу другим?

– Не-а, – фыркнул Учиха, усаживаясь напротив.

– Мадара же, вроде, мечтал?

– Он мечтал быть лучше Хаширамы, а не управлять Деревней, не путай. Ему нужны сильные противники и хороший бой, а не возня с бумагами и решение чужих проблем.

– Фугаку? Джирайя? Какаши?

– «Ты хорошо справляешься, мы не считаем необходимым что-то менять», – скривившись, процитировал друг.

– Поздравляю. Ты в должности надолго, – лениво хмыкнул я, делая ход на доске и откусывая печенье.

Вкусное, пекла мать Итачи и Саске. Умеет.

– Ты чего смурной такой, Ясуо? Вроде, у вас нормально всё, даже никто не погиб. Да и, в целом, вы уже не шиноби, а монстры какие-то…

– А толку? Это совсем не помогает прекратить войну.

Он сделал свой ход и задумчиво помассировал переносицу.

– Мы с тобой много раз обсуждали. Она закончится, когда силы станут полностью неравны.

– А они равны сейчас, Шисуи? Я могу убить любого на поле боя. И что это меняет? Они просто лучше прячутся, наступают на других направлениях, убегают. Так мы можем ещё сотню лет воевать.

– Может, рассчитывают дотерпеть, когда вы уйдёте на покой. Ведь повторить способ, которым вырос ваш клан, больше не получится. Да и, думаю, ты со мной согласишься, рано или поздно и вы начнёте умирать, а воскресить тебя с текущим уровнем сил никто не сможет.

Я поморщился. Да, смерти неизбежны. Усталость от боёв накапливается, враги изобретают новые техники, активно используют различные свитки. А чакра от союзников почти не поступает последние месяцы. Их специалисты по запечатыванию выросли в мастерстве и основной объём делают сами.

Пусть у нас выйдет лучше и дешевле, но Деревни перестраиваются на войну в долгую, прокачивая своих специалистов. Да и воскрешение требует много энергии. Лафа для Узумаки кончилась, теперь мы как все, пусть и сильнее.

Шисуи вздохнул и добавил:

– Мне тоже ситуация не нравится. Раньше была хоть какая-то определённость. Убей Каге, джонинов, обеспечь большие потери врагу – и война закончится. Всё изменилось. Впереди бесконечная мясорубка, пока у врагов есть возможность воскрешать своих.

– Пока есть люди, кого можно пускать на воскрешение, – педантично поправил я друга. – И чакра.

И, кстати, обойти ограничение на силу исходника для воскрешения частично возможно. Даже гражданскому реально кратковременно расширить каналы чакры и насытить их силой сверх всяких пределов на небольшое время, достаточное для Нечестивого Воскрешения. Очень затратно, однако поднять уровень силы воскрешаемого достижимо. Разумеется, не до уровня Наруто и близко, но получить на выходе нормальную боевую единицу реально.

– С этим ещё долго не будет проблем, – отмахнулся Учиха. – И знаешь, старайся не думать о будущем, живи одним днём, иначе свихнёшься. Кстати о жизни… Итачи завтра женится. Придёшь?

– Конечно.

– Сам-то собираешься обзаводиться семьёй? Увеличивать клан Узумаки? Сколько можно бегать от Ооцуцуки?

Я поперхнулся чаем, а Учиха рассмеялся.

– Только не говори, будто ты просто так держишь её на вашем острове. Я тебя слишком хорошо знаю, Ясуо…

– Да с чего ты взял! – отдышавшись, воскликнул я.