Девушка поправила платок, коротко поклонилась и побежала тропинкой вниз к Сороти. Андрей пошел тропинкой к озеру.

Кругом лежала ночь, однако Маленец светился. И оттого снега Маленца казались невесомыми. Тропинка не скрипела под ногами, да и сами шаги не были слышны.

В пятницу Андрей проснулся рано. За окнами стоял мглистый свет. Так светят остывающие угли, если на них подуть. Яблони в саду стояли багровые. Однако приемник у соседа уже распевал. Дверь хлопнула, а шаги спустились по крыльцу. И соседа голос послышался, который спрашивал:

– Вам чего?

– Я просто так, - ответил голос девушки.

– Просто так по ночам не ходят, - сказал сосед.

Андрей вышел на крыльцо. Девушка стояла во дворе под яблоней.

– Нехорошо так долго спать, - укорила она.
– Я совсем заждалась там у дороги. А здесь меня допрашивают.

– Я не думал, что так поздно уже, - сказал Андрей.
– И мне, поверьте, от этого совестно.

Земля уже была подморожена. Кое-где лежали багровые полосы сугробов. На земле валялась сломанная ветка яблони. Девушка подняла ветку, помахала ею в воздухе и направилась к калитке. С улицы возвращался сосед с ведром. Старик с хрустом прошел по заледенелому сугробу и наставительно посмотрел на девушку.

– Зачем вы сломали ветку?

– Я не ломала. Я просто подобрала с земли.

– Не отпирайтесь! Кому еще было ломать?

– Зря вы не верите людям, - сказала девушка.
– Впрочем, возьмите эту ветку, и пусть она вам даст столько яблок, сколько вам хочется.
– Девушка протянула ветку старику.

– То-то же.
– Сосед принял ветку и направился домой.
– Деревья надо беречь, они должны давать плоды.

Сосед ушел, неся в одной руке ветку, а в другой ведро. Луна висела низко над Тригорским, огромная, а небо вокруг нее выглядело черным, без единой звезды, и одновременно малиновым.

Молча вышли на шоссе.

Впереди на холме Андрей увидел большой валун. Словно кто-то исполинской рукой положил на траву отсеченную голову огромного тельца. По холму стекали длинные полосы заледенелого снега. Над камнем из больших долбленых чаш поднимались ровные языки желтого пламени. Пламя извивалось и светило без дыма. Вокруг стояли, склонив головы, люди. Люди стояли неподвижно. Одни в коротких, до колена, плащах и шлемах. Плащи багровой ткани, на шлемах отсвечивало пламя. Некоторые стояли в похожих на шлемы шапках. На пригорке возвышался старик, седой, длиннобородый. На его голове поблескивал стальной обруч. Одет старик был в длинную белую рубаху, подпоясанную ремнем. Держал старик в руке длинную палку и смотрел на вершину камня.

За Маленцом ударил колокол и пробил пять раз.

Андрей оглянулся в сторону колокола. Какая-то звезда покатилась с самой высоты и рассеивалась на лету, теряя свет и скорость. Андрей почувствовал, как пальцы тут же коснулись его руки, и девушка спросила:

– Ты что сейчас задумал?

– Ничего не успел.

– Вот всегда так бывает, - сказала девушка горько.
– Пойдем.

Андрей взглянул на холм, все было пусто. Лежал камень, светила луна, и мглисто поблескивали на камне пустые широкие чаши. Шли по зернистому от холода асфальту, шаги звонко отдавались на дороге. Луна опустилась на далекие холмы за Тригорским. Луна была большая, светила пустынно, и казалось, до нее рукой подать.

– И не верится, что сейчас там ходит эта машина, аппарат, и щупает, сказал Андрей, глядя на Луну.

– И, может быть, размышляет, - подхватила девушка.

– Ну о чем аппарат может размышлять? Размышляют за него на земле.

– А может быть, не так, - сказала серьезно девушка.
– Может быть, он тоже размышляет.

– Чего ему размышлять?

– А ведь никто не ожидал, что он будет там так долго ходить.

– Да, он ходит, - сказал Андрей спокойно.
– Я-то уж это знаю.

– Откуда?
– Девушка посмотрела Андрею в глаза.

– Я кое-что делал для этого.

Девушка отошла в сторону и некоторое время шла молча.

– Ну как легче стало?
– спросила она.

– Нет. Я очень устал.

– Значит, она страшная.
– Девушка посмотрела на луну.

– Нет... Просто я устал немного. Мне нужно передохнуть.

– А я ее боюсь, - сказала девушка.

Андрей тоже посмотрел на луну и потом окинул взглядом всю холмистую равнину. Равнина в это предутреннее время была багрового и одновременно пепельного цвета и поблескивала.

На холмах залаяла гончая. Девушка схватила Андрея обеими руками за локоть. Лай приближался.

Вдруг что-то зашуршало по асфальту. На шоссе выскочил и замер заяц. Он был большой, уже серый и смотрел в глаза. Мгновение он как бы размышлял и, казалось, надеялся. Потом рванул задними ногами по асфальту, поскользнулся и бросился через дорогу в лес.

Тотчас же выбросился на дорогу крупный старый гончак. В нем не было резвости. В нем было знание дела и уверенность. Гончак тоже остановился. Глянул исподлобья и деловито поскакал все с тем же лаем.