– Истинные сыны и дочери Tьмы.

– Абсолютно. Гор поддерживает мораль. Ему нравится коллекционировать видео с материалом о настоящих смертях, и он делает нарезки из своих любимых клипов для всех.

– Исключительный.

Лэйлу они обнаружили, когда выходили из производственного отдела: она раскладывала легкие напитки в конце стены. Пирамида из пачек по двенадцать банок в каждой стояла на платформе за ней.

Аларик засиял, когда увидел на ее ожерелье пентаграмму, хотя, по всей видимости, и остальное в ней его восхитило. Черная футболка "Дьявольской Пищи" шла ей идеально. Деcмонд также выкрал ее из "Фрешвея". Тогда ее темно-русые волосы прической напоминали об эпохе рока из 80-x, но с тех пор она покрасила их в угольно-черный цвет и выпрямила. Черные ногти и помада завершали образ.

Однако одобрение Аларика испарилось, когда он увидел, что она делает.

– Не так.

Лэйла выставляла "Kолу" и "Cпрайт" по обе стороны куба, в момент когда они ее увидели, уже на уровне коленей. Стандартная практика для продуктового, и ничего критичного на взгляд Деcмонда не было.

– "Кола" должна проходить сверху вниз по середине, – продолжил Аларик. – "Спрайт" же следует расставить по обе стороны в четыре ряда, затем "Kолу" в пару рядов, затем снова "Cпрайт". Остатки "Kолы" можно выставить в заднюю часть, но как только ты увидишь то, что у тебя получиться...

– Перевернутый крест из "Колы"! – сказал Лэйла. – Это так круто.

Oна начала переставлять банки в соответствии с новым проектом.

– Старшеклассница? – проговорил Аларик, когда они отошли немного дальше и их не могли слышать.

– Выпустилась весной, сэр. Восемнадцать лет, но ответственная. Она уже главная сатанинская жрица, очень образована в черной магии. Она наложила заклинание злоключений на "Фрешвей" – особенно на Тода. Мы типа, на восемьдесят процентов уверены, что после этого у него появились генитальные бородавки.

– Великолепно. Меня всегда воодушевляет, когда молодые адепты преуспевают в своих инфернальных занятиях и служении, – Аларик кивнул, на фоне играл Deicidе, песня "Blasphererion". – Заглядывая наперед, я хочу, чтобы вы лучше старались вводить побольше символизма, типа того, какой я ей показал. Я хочу, чтобы проклятия в этом магазине доносились из каждого прохода.

– Считайте уже сделано.

– Не стесняйтесь вводить что-то новое. В магазине в Молине, они нарисовали тонкие кресты на полу, так что теперь людям в очереди приходится наступать на них. Все эти благополучные маленькие христиане теперь наступают на свои же символы просто для того, чтобы отдать нам свои деньги.

Они прошли в прачечную, минуя складскую команду. Это были люди, которые будут здесь до рассвета, перемещая ряд с рядом, чтобы пополнить магазин и помочь разгрузить утренние грузовики с доставкой.

– К разговору о христианах, вам это понравится, - продолжал Аларик. – В "Молине" нарисовали маленькие пентаграммы на светильниках в уборной. Дети постоянно включают их и выключают, ну, знаете, потому что непоседы. Теперь же они восхваляют Cатану, – Аларик изобразил, как ребенок тянется к выключателю, при этом выглядел он так, как будто выкидывает "зигу".

Он потряс головой хихикая от удовольствия.

– Ха, уверен, на небесах все слезами заливаются, - cказал Деcмонд, но его огорчение росло.

Магазин в Молине работал дольше, но всего на несколько месяцев. Все выглядело так, как будто их управляющий жёг. Человек, который был в его роли, был гораздо опытнее, во всяком случае, точно во служении темному господину. Хотя через дорогу по-прежнему маячил магазин "Фрешвей", и Деcмонд понимал, что если он уберет его, то любые богохульства магазина в Молине не будут иметь значения.

Отчаянно нуждаясь в какой-нибудь позитивной обратной связи, Деcмонд повел Аларика через секцию заморозки к задней стене, и через раскачивающиеся двери в заднюю часть. Тут был Марсель, склонявшийся над трупом Бекки Фостер. Она лежала ничком на платформе тележки, с уродливой раной на спине, в месте, где они подвесили ее на крюк в холодильнике для мяса, после вчерашнего благословенного кровавого душа. Красные капли залили пол, капая с края тележки.

Марсель гримасничал, когда вставлял термометр в рану. Ему было около тридцати, ростом примерно с шесть футов[12] и прической маллет из "Пропащих ребят". В своей роли помощника управляющего он был довольно представительным, но теплота его улыбки понижалась на несколько градусов за закрытыми дверями, и его можно было сравнить с доктором, который был описан в песне "Angel of Death", группы Slayer.

– Почти комнатная температура, - отчитался Марсель.

Аларик осмотрел результат ручной работы, сбитый с толку обилием ран, который были по всей плоти. Он поднял ее голову за волосы. Специальная, сверхмощная овощерезка проделалa отвратительную работу с ее лицом, оголив череп и глазную кость. Неистовое прокалывание Евы, резаком для коробок прокололо глазное яблоко. Голова ударилась лбом о край тележки, когда Аларик отпустил волосы.

– Вас навещала полиция? – только и спросил он.