Только он договорил и бросился к своей экипировке, как по всему городу заорала сирена, не предвещающая ничего хорошего.

А я ещё удивлялся, чего это на болоте комаров нет… Так вот они все, мутировали и летят к нам.

Одна из тварей пролетела возле окна, жужжа не слабее дешёвого циньского мопеда.

— Здоровая, падла… Килограмм двадцать будет.

Пояс с ножнами уже был на мне. Я стянул костюм, меняя его на пропитанную кровью и не постиранную экипировку ликвидатора.

«БЗ-З-З-З…»

Где-то рядом пролетел комар, а через мгновение где-то неподалёку разбилось стекло.

— С такой лёгкостью пробить стеклопакет… — удивился я дурости и наглости этих тварей.

Эти твари явно не так просты, какими кажутся…

Истошный женский крик раздался этажом ниже. Именно там поселилась Елена. Ноги среагировали быстрее головы, и уже через миг я спускался вниз по лестнице коридора.

«БЗ-З-З-З— … »

Какой-то комар тащил за волосы женщину. Во мне вскипела кровь, и я мигом разрубил тварь своим воистину шикарным клинком. Взглянув на женщину, облегчённо выдохнул. Это была горничная, а не Елена.

Я не сильно соврал, когда назвал её своим другом. Вести жизнь в вынужденном затворничестве всё-таки сложно. Друзья у меня были, но лишь в детстве. И все они исчезли с течением времени. Поэтому я был действительно рад этому знакомству. Оно мне многое дало для реализации плана, не говоря уж о банальном и приятном сердцу общении со столь прелестной девушкой. И было бы безумно грустно потерять, возможно, первого за последние годы друга. Ладно, подругу. Но это не имеет значения сейчас…

— Спасибо, господин…

— Закройтесь в подсобке какой-нибудь без окон. Скоро всё закончится.

Помог подняться женщине и отправился на звуки борьбы, что раздавались дальше по коридору.

Елена, что в этот вечер на радостях и от пережитого стресса знатно злоупотребила вином, лежала на кровати и размышляла о судьбе, магах, различных родах и несправедливых браках, заключаемых без учёта желания других. Размышляла о том, как ей повезло, что этот напыщенный слабовольный индюк, за которым ей приходилось порой подтирать сопли, оказался ещё и жалким похотливым идиотом, который своими собственными руками разрушил их спланированный главами родов брак.

Отца она своего безумно любила и уважала, а потому к помолвке, что случилась ещё в шестнадцать лет, отнеслась спокойно, ведь род превыше всего. Это знали и она, и братья с сёстрами, и многочисленные жёны её отца.

Ирисовы. Они были сильным родом. Богатым и, что немаловажно, влиятельным. Один лишь их частный авиазавод, что производит до двадцати процентов от всех вертолётов и самолётов на благо империи и карманов самих Ирисовых чего стоил!

Как же тяжело ей было скрыть радость от того, что этот идиот натворил. И как её начало тошнить от его жалкой рожи на следующее утро, когда он, получив по первое число от своего отца, пытался на его же деньги выпросить у неё прощение.

«Этот идиот даже не удосужился позвонить или проклятую смску написать. Ничтожество!»

Она поняла, что всё: или сейчас, или никогда. Разрыв должен состояться любой ценой. Вот только девушка тогда ещё не понимала до конца реакцию отца, да и опасалась, что Ирисовы и шагу ей ступить не дадут, если останется дома. Потому взяла да и поехала прямо после занятий с гвардией рода куда подальше.

Выбор пал на леса Сибири: одно из немногих мест, где практически не ловила сотовая связь. Елена удачно выклянчила у куратора группы направление на боевую практику и умчалась, смеясь в душе и наигранно плача на публику, якобы убитая горем от предательства этого жалкого слизняка.

Её боевой поход затянулся и стал слишком опасным в какой-то момент. Гвардейцы рода и она сама оказались на грани, когда повстречали жестокую и безумную Химеру. И в эти напряжённые минуты ей, пожалуй, впервые в жизни встретился тот, кто просто так, не пытаясь лебезить и жадно посматривать на неё и богатства её рода, смело ринулся в бой.

Юное девичье сердце чаще забилось от мыслей о молодом маге, что был весел, учтив и даже смешон во время их ужина в ресторане. Это не были какие-то глубокие чувства, но Елена поняла, что этот молодой человек, который, как оказалось, даже младше, чем она, заинтересовал её.

Она столько лет жила в тени рода, делая всё, что ей скажут. И это всё так достало, что ей захотелось какого-то бунтарства и озорства… Но все фантазии девушки разбились, как только зазвучала общегородская сирена.

Только она подорвалась с кровати, как где-то совсем рядом послышались ненормальные звуки: бьющееся стекло и грохот, а затем истошные вопли и крики бедной женщины.

В комнату к ней в тот же миг ворвался Харитон с мечом в руках:

— Целы?

— Здесь никого… Что случилось?