Но тут выскочил здоровенный волкодав… Ну, имя оправдано… Если это не мутировавший пёс, то я не знаю, как он смог стать таким здоровенным

— ВУФ!

От его лая у меня едва душа не задрожала. И такой здоровый… Вот уж воистину хранитель. Не удивлюсь, если преисподнии.

— Охраняй, Люцик. Я к Коленьке, — сообщила она волкодаву.

Пёс, как мне показалось, кивнул, затем глянул на меня, как на какого-то таракана, и, потеряв всякий интерес, лёг прямо возле стога сена.

Коленька был, как и все местные жители, воителем, но, скажем так, с придурью. Не знаю, какая у него была сила, но двор его, скрытый за высоким трёхметровым забором, оказался настоящей свалкой. Он тащил к себе всё, что находил и что плохо лежало в Сибири. Бабушка Нина, имя которой я выяснил благодаря соседям, что здоровались с ней каждые сто метров, сказала, что ему от монстра по голове прилетело, после чего и стал «интересным».

Надеюсь, эта «интересность» не решит зарубить меня топором…

— Коленька! Оболтус ты наш, иди сюда! Помощь твоя нужна! — с ходу взяла быка за рога баба Нина.

— Что? Нинка, ты что ль? Иду уже, бегу! Только это, штаны найду!.. — заявил из добротного кирпичного дома, сложенного умелыми руками, да только превращённого в музей своим нынешним хозяином. — Кому там какая помощь надобна?

— Помнишь ту безрукавку, что ты из Сибири притащил два года назад? У тебя она ещё?

— Ну ты что, Нин, это ж жемчужина моей коллекции! Я её только месяц назад латать закончил! А ты, поди, и сама знаешь об этом? Сидишь уши целыми днями греешь. Нащщо она тебе? — четырежды сменил своё настроение за время ответа Коленька.

Сперва он был горд, затем удивлён, завистлив и подозрителен в самом конце.

— Продай внучку. Он, искру не пробудивши, в Сибирь раз за разом протся. Хороший внучок. Богатырь вон яки.

— Сам, что ль? Совсем больной? Не, больному не продам и не отдам. Даже не проси! Выкину ж, считай.

— Прошу прощения, меня Мирославом зовут. Я с наставником до этого ходил, но ему срочно уехать пришлось, а я остался да в отряд Сокола вступил.

— Соколика? Этот жлоб мне косу старую дедовскую, что нашёл в разрушенной деревушке не подарил! Он, може, парень и толковый — да жлоб! — заявил дедок, что был лет на десять младше бабы Нины.

— Так ты, старый хрыч, всех задолбал: «подари-подари»… Он тебе до этого рубаху подарил, точильный камень подарил, кузнечный молот тоже подарил, топорища принёс. Всё бесплатно отдал! А коса та у излома валялася столько лет! То была общая добыча, и денег стоила в самом делешных. Он подарить тебе, окоянному, а отряд жить за шо будеть? Ась? Ты и есть жлоб! Самый настоящий! Гони безрукавку! — заведясь как трактор, приказным тоном начала давить на Коленьку бабулька.

Что ж за безрукавка-то? Даже интересно стало.

— Я жлоб?! А вот и шиш тебе, карга старая! За мульоны не отдам! Поняла?!

— Гонь безрукавку! Аль верни мне мои щипцы для стрижки овец и стамеску мою счастливую для соку берёзовогу, что брал в том году!

— Нема у меня!

— А не трынди! Если я молчала, не значит, что не знала, жлоб ты старый. Сдохнешь на своём мусоре и толку?

— А вот не сдохну! Тебе назло жить буду! Ещё сто лет!

— Сколько-о-о?! Да я тебя сейчас сама прихлопну! Тащи свой, етить, экспонат, экскурсовод хренов!

Боже, как мило они ругаются… И всё ради безрукавки какой-то…

Отвлёкся всего на секунду и пропустил момент, когда они договорились.

— Дурак ты, сожрёт он тебя. У него рядом с идиётами аппетит взростает. — покачала головой бабулька и повернулась ко мне. — Держи свою безрукавку…

И в меня прилетел стальной свёрток. Поймал его и у меня аж кости застонали.

— … А ты смотри мне, Коленька. Если Люцика кому другому отдашь, пойду к Чумазой и понос на тебя нашлю!

Я с удивлением развернул свёрток и понял, что «безрукавка» — это кольчуга. И судя по отклику маны, из иномирного материала! В центре и правой части виднелись следы ремонта и грязь, которой, вполне возможно, была чья-то кровь. Ещё неравные рукава…

Здесь, очевидно, Коленька просто сцепил звенья, не восстанавливая оторванные кем-то рукава. Ну да ладно.

— Ну, теперь полегче должно быть, внучок.

— Спасибо вам, бабушка Нина! Шикарный подарок. Я уж и не знаю теперь, как расплачиваться с вами… — признался я, оценивая кольчугу на прочность и лёгкость.

— А ты не помри раньше времени, да слово своё сдержи, чтобы деда моего копьё и щит не попало в плохие руки. Понял?

— Обязательно всё сделаю! Чтоб мне без искры остаться.

— Ох… Яка клятва опасная-то. Ну, тогда буду ждать тебя.

Это моё решение купить экипировку было важнейшим и ярчайшим событием за всё время. Когда я буду готов, сам смогу бродить по Сибири и собирать её дары. И деньги мне вернутся сторицей! Главное — иметь достаточно средств для защиты и выживания в этих опасных местах.

Тренировки, сражения, интересные истории, рассказы и байки… Мы трижды ходили в ту сторону Сибири, где военных не было. Зато там было много ликвидаторов. Их следы, как и следы битв, очень часто виднелись, и я пытался воссоздать ход боя. Иногда и мы натыкались на мутантов, но с каждым разом для этого приходилось отправляться всё дальше и дальше. В день, когда мне должна была прийти оплата из Центра Ликвидаторов и в магазинчик, где я стал постоянным покупателем, должны были привезти шоколад, мы встретили первого за четыре дня монстра. Да и то это была летающая тварь. Заприметили её сразу несколько групп, которые, объединившись, и прикончили ту прямо в воздухе.