Поскольку занятия не скрывались и местоположение аудитории не было секретом, периодически их прерывали посетители. Чаще всего приходили к мистеру Мартену и чаще всего студентки. Но в этот день пришёл тот, кого профессор увидеть не ожидал. Луи, светловолосый жилистый мужчина, проследовал к столу и протянул руку преподавателю, которую тот немедленно пожал, ожидая услышать причину визита.

– Приветствую, – произнёс гость – вы позволите украсть даму на пару минут? – он наклонился над Джейн, обращаясь уже к ней – Нужна твоя помощь.

– Забыл, как пишется твоё имя? – подколола девушка, вставая с места.

– Очень смешно!

Они разговаривали неформально, чем породили немалый интерес профессора. Луи был ненамного старше Джейн, и, насколько ему было известно, работал лишь несколько лет в администрации вуза, где-то в архиве. Ник плохо его знал, но знаком был, и тот производил вполне неплохое впечатление. Только теперь это впечатление подпитывалось зудящим чувством негодования.

– Что случилось? – начала выпытывать девушка, когда они с Луи отошли от кабинета в коридор.

– Пришёл ответ на прошение. – парень был явно раздражён, о чем свидетельствовали руки, что постоянно меняли своё положение – Отказ. – он пожал плечами – Мама просит тебя помочь составить официальный ответ, да так, чтобы у них кровь из ушей полилась, как ты умеешь.

Луи прижался к стене, смотря по сторонам, и ждал пока Джейн прочтёт бумагу, что тот ей передал. Мимо проходили студентки, и он невольно бросал взгляд их уходящим силуэтам.

– Понятно – наконец выдала девушка – Как она?

– Переживает, но настроена биться до последнего, кстати, ждёт в гости. Куда ты пропала-то? Давно тебя не видел.

– Было много дел.

– Я уж было подумал, у тебя кто-то появился – игриво пошутил парень, ткнув собеседницу локтем в бок.

– Не говори чепухи – она ловко скрылась за шуткой и засмеялась.

– Почему же? Придёт время, мы с мамой будем принимать твоих женихов, устраивать допросы, пробивать их по базе.

– Ты закончил? А то мне идти надо.

– Закончил, но не забудь про письмо.

– Я пришлю его тебе завтра утром, в крайнем случае, вечером.

Луи обнял девушку в знак безмерной благодарности и тут же ушёл, оставив её наедине с профессором, а его – с кучей вопросов.

– Прости. – виновато прошептала она и села на место.

– Вы знакомы?

– Да, мы друзья, росли вместе. Я хорошо общаюсь с его мамой и иногда помогаю ей составлять претензии или обращения, когда ей вздумается поругаться с кем-нибудь. – в доказательство она потрясла перед ним бумажкой, что дал Луи – А она всё переживает за меня и просит сына следить, чтобы ко мне никто не приставал.

Ник многозначительно хмыкнул и внезапно спросил:

– Может глупый вопрос, но почему она не сватает тебя со своим сыном, разве это не логичнее?

– Мы знаем друг друга с ранних лет, и, скорее, как брат с сестрой.

– У вас что-то было? – задав вопрос, Ник сразу понял свою ошибку, но сделать уже ничего не мог.

Он бы ни за что не поверил, что тот, у кого была возможность быть близким с ней, не воспользовался бы этим. Джейн была не только умна, но и красива, а, главное, обладала чувством такта и женственностью, что неплохо выделяла её на фоне остальных. Она цепляла, хоть и не сразу, ведь первое, что бросается в глаза это, безусловно, яркость, но, когда цепляла – очаровывала. Она элегантно одевалась, подчёркивая формы и изгибы, грамотно говорила, а от улыбки можно было сойти с ума. И это поражало Ника, ведь именно эти качества ищет мужчина, а отыскать подобное непросто.

Джейн сощурила глаза и наклонила голову. Если вопрос про вечеринку ещё можно было трактовать как учтивый интерес, то этот, вне всякого сомнения, был признаком симпатии. Вид растерявшегося мужчины окончательно уверил в его ревности.

– Только детские шалости. – загадочно ответила девушка и улыбнулась.

Она честно одержала победу и погрузила внимание в свою работу, предоставив профессору пыл догадок. Свой прокол он учёл, а внезапная ревность открыла глаза, она не была его, а значит могла принадлежать кому угодно. Каждый, кому она позволит, мог обнимать её, целовать и прижимать к себе, и скорбное ожидание неизбежного сменилось категорическим несогласием.

Ник мог бы нагружать её работой, заставлять приходить на занятия даже по выходным, чтобы у неё не было возможности пересечься с кем-нибудь, а если бы и была, то не было сил улыбаться. Но, взяв в библиотеке книгу, “Гордость и предубеждение”, чтобы подготовить материал для лекции первому курсу, внутри обложки, там, где оставляли пометки о предыдущих читателях, он увидел её имя, и понял. Совершенно определенно, она не была для него классическим примером молодой особы, а потому все эти глупые привязывания к себе её не удержат. Всё, что он мог сделать для неё, это быть ей нужным, а всё, что мог получить сам, это беседа по душам, и, пожалуй, это его привлекало.