— Конкретно? — переспросил он, гася улыбку, — Мне показалось, он и сам до конца не понимает, чего он хочет. Для начала прозондировать возможность встречи. Для начал просто встречи. В разговоре со мной он был очень серьёзным, но меня не оставляло ощущение, что он чувствует себя маленьким ребёнком, к которому пришёл Дед Мороз. Дед Мороз — это ты, разумеется. Он смотрит на него, на его мешок, его сердечко замирает в предвкушении чуда, но в то же время он мучается сомнениями. Дед Мороз настоящий или всё же нет? А если он настоящий, то почему его глаза, нос и голос так похожи на глаза, нос и голос их дворника?

Вот тут я улыбнулся. Не ожидал от Сергея Васильевича столь живого воображения. Он тоже улыбнулся.

— Мне кажется, он хочет для начала просто встретиться и поговорить. Может быть, надеется, что в ходе разговора сам лучше поймёт, что ему... им от вас нужно.

Марина вмешалась. Сказала, что она не против встречи, но что на сей раз она должна состояться на нашей территории. Если ему нужно просто поговорить, пусть приезжает в Иркутск. Прежде чем передать её слова Сергею Васильевичу, я спросил его о другом.

— Понятно... Скажите, Сергей Васильевич, а откуда вы узнали о визите Подборного и Смыслова к Андронову? Подождите! — я поднял руку, показывая, что ещё не закончил, — И второй вопрос: что означает ваше «я на твоей стороне?»

— Юрий Владимирович рассказал мне об их визите на Лубянку. Наверное, чтобы сразу завоевать доверие. А может, для того, чтобы произвести впечатление. Не знаю... Что касается того, на чьей я стороне... Как я могу оказаться на другой стороне, если знаю о тебе то, что знаю? Конечно, на твоей. Надеюсь на твою защиту, если до крайностей дело дойдёт. Сможешь хотя бы семью мою защитить?

— Конечно, смогу. Если хотите, прямо сейчас помещу их в одно уютное местечко, где их сам чёрт не найдёт.

— Рано! Если они исчезнут, Юрий Владимирович тут же узнает и насторожится. — усмехнулся он.

Не заезжая в гостиницу, Сергей Телюпа поехал в областное управление КГБ. Дежурный офицер уже сменился. Пришлось снова представляться и предъявлять удостоверение. Прочитав название его должности, дежурный подскочил со своего места и уже не садился, пока Сергей не исчез в коридоре за скрипнувшей вертушкой.

Ещё через пятнадцать минут он сидел в комнате спецсвязи, рассеянно помешивая ложечкой в любезно приготовленном для него стакане крепкого чая, и дожидался ответного вызова из Москвы. В уме Сергей повторял тезисы своего доклада. Первого доклада своему новому шефу.

«Интересно,» — холодно размышлял он, — «как Ювелир (1) отреагирует на то, что для встречи ему придётся через половину страны лететь? Поймёт ли он, что это не простой каприз, а своего рода тест на лояльность, и что любые дальнейшие переговоры станут возможными в одном единственном случае: если он пройдёт этот тест? И, самое главное, должен ли он излагать шефу эти свои выводы?»

Ещё через минуту он молча покачал головой. Нет, ничего он расшифровывать не будет. Юрий Владимирович должен сам догадаться. Если я догадался, то он, наверно, тоже сможет. А если не сможет, то сам виноват. А Марина Михайловна хитра. Ох, хитра! Это и мне проверка!

***

Юрий Владимирович не догадался. Когда услышал предложение Марины Михайловны, надолго замолчал. Попытку Сергея продолжить доклад довольно резко пресёк, велев помолчать. Микрофон у него был чувствительным, поэтому слышно было, как он мотает ложечкой в стакане с чем-то. Скорее всего в стакане с чаем. Не тот у него возраст, чтобы кофе пить. Минут пять пришлось Сергею слушать это негромкое позвякивание и его тяжёлое дыхание. Аж замутило слегка. Наконец, Юрий Владимирович оставил ложечку в покое, вздохнул и спросил:

— Как ты думаешь, реально заставить их приехать сюда?

— Заставить совершенно нереально, а уговорить можно попробовать.

— Почему считаешь, что нереально?

Сложный вопрос. На него так просто не ответишь. Если не говорить правду, то, наверное, и вовсе невозможно.

— Генерал Мирошниченко пытался, Юрий Владимирович. Вы в курсе того, что он посылал своего оперативника в Магадан с заданием доставить Сашу Кузнецова в Москву?

— Да, что-то такое он рассказывал. Не сказал, правда, почему тот не справился с заданием.

— Я беседовал с непосредственным исполнителем, и он очень подробно рассказал, что с ним в тот день произошло. Когда он попытался обездвижить Кузнецова с помощью спецсредства, тот просто вышвырнул его из Магадана и добросил аж до какого-то южного моря! Представляете себе силу этого мальчишки?

— Хм... Да, впечатляет... А что ещё он умеет в силовом плане? Владение оружием?

— Нет, такой информации не имеется. Николай Гаврилович говорит, что стрелять, к примеру, он совсем не умеет.