— Что ж, — спустя долгих пять минут томительного молчания, медленно произнес Воронцов. — Я вас услышал. Всего хорошего, — поднялся он из-за стола и покинул ресторан.

Допив свой кофе, я расплатился за свой заказ и тоже ушел. Посмотрим, к чему приведет этот разговор, но весточку на Аляску лучше послать. На всякий случай. И как дела у Роба идут узнаю, и предупрежу, чтобы были наготове. Зато стало понятно, в кого Лида пошла характером.

Остаток дня прошел спокойно, а вечером вернулись с очередной учебной недели мальчишки. Сашка вошел в квартиру задрав нос. Получил знак первого по физическим упражнениям! По остальным то предметам у него пока отставание — сказывается уличное детство. Сенька был скромнее, но и у него были хорошие результаты по учебе. Похвалив обоих, дал обещание в выходные сводить их в кино. Теперь уже они хотели чем-то блеснуть перед однокашниками — где они были, а остальные — нет. Ну хоть посещение театра им помогло не стать «белыми воронами» в классах. Хоть какая-то польза от того похода.

Укладываясь спать, я увидел молчаливый вопрос в глазах Оли. Но пока я еще не решил, принимать ее предложение, или нет, поэтому сделал вид, будто ничего не заметил.

На следующий день, как и обещал мальчишкам, мы отправились покупать билеты в кино. Электрический театр, если по местному, был уже открыт и предлагал ощутить себя пассажиром воздушного шара или даже настоящего самолета. А последние только-только начали развиваться. Не было еще ни опытных конструкторов, ни единой модели или каких-то общепринятых правил в их создании. Так что мне и самому стало жутко любопытно, что же придумали те, кто продавал такой показ.

Ну что сказать? По выходу из электрического театра я испытывал противоречивые чувства. С одной стороны — словно на секунду в будущее заглянул, а с другой — ведь ничего сложного то тут и не было. Что меня удивило? Да то, что я посетил практически 5Д аттракцион! Такие были популярны в моем мире, но то был двадцатый век, а тут — лишь начало девятнадцатого.

— Было здорово! — переполняемый эмоциями, выдохнул Сашка. — И правда, словно на небе полетал!

По мне так качество съемки было так себе. Черно-белая картинка, длительностью около двух минут и зацикленная на показ. Мы не сидели в обычных креслах, а зашли на просторную корзину, по типу тех, которые подвешивают к воздушным шарам. Затем перед нами включили показ картинки, а корзину стало слегка покачивать, словно под порывами ветра. Еще и вентилятор настоящий додумались притащить. Когда подлетало на картинке какое либо облако, один из служащих электротеатра подскакивал снизу, чтобы его не сильно видно было, и брызгал в нас водой. Не сильно, лишь чтобы влажность ощутили. Мда. Все новое — хорошо забытое старое. И ведь никакой магии, чего можно было бы ждать в этом мире.

— Только щеки от капель сейчас мерзнут, — потер лицо Сенька.

— Тогда мальчики, идем в кафе, греться, — тут же скомандовала Ольга и вопросительно посмотрела на меня. Я кивнул, и мы неспешным шагом двинулись по улице.

Погода была морозная, но солнечная. Даже стихотворение вспомнилось, чьи первые строки я не удержался и прочитал:

— Мороз и солнце — день чудесный.

Словно в пику моему хорошему настроению в конце улицы появился поручик Артюхов. Он быстрым шагом двигался прямо к нам навстречу и даже помахал мне рукой, привлекая внимание.

— Идите без меня пока, — со вздохом сказал я и пошел навстречу Емельяну Никифоровичу.

Когда мы поравнялись, он махнул рукой отойти в сторону и, лишь когда возле нас поблизости не оказалось людей, выдал новость, заставившую меня изрядно напрячься:

— В одной из квартир на нашем участке произошел взрыв. Причем в этой квартире проживал студент, находящийся в нашем списке пособников революционеров. Мы его недавно по вашему приказанию проверяли — вел себя тихо-мирно, а тут вдруг — взорвался. Полиция уже на месте, но сами понимаете — нам тоже нужно там быть.

Я тяжело вздохнул и с грустью обернулся на стоящих возле крыльца кафе и ожидающих меня мальчишек.

— Понял.

Пришлось возвращаться и по-быстрому прощаться со своими, оставив им пару рублей — на кафе да в парк сходить.

— Извините, служба-с, — развел я руками, смотря в грустные глаза Сеньки.

— Мы понимаем, — серьезно кивнул Сашка и на том мы расстались.

А дальше мы с Артюховым поймали извозчика и поехали к месту происшествия.

Когда подъезжали, дом был уже оцеплен полицией. Двое конных стояли по обеим сторонам дома, перегородив тротуар, а еще трое стояли вдоль дороги — смотрели, чтобы повозки и редкие автомобили проезжали мимо и не задерживались. Внешне дом был практически цел. Трех этажный, кирпичный и почти без внешнего декора — типичный доходный дом. Но на втором этаже одно окно было без стекол. Его осколки лежали тут же — внизу на тротуаре.

Когда извозчик остановился, один городовой попробовал прогнать возничего, но тут первым спрыгнул с двуколки Артюхов и сунул тому под нос свою бумагу жандарма. Мне документ вообще не пришлось доставать.

Внутри дома мы поднялись на второй этаж и прошли в пострадавшую квартиру. Тут тоже были уже люди — околоточный надзиратель полиции в гражданском кителе и помощник дежурного полицейского, высланный ему в помощь.

Сама квартира была трехкомнатной, с отдельной кухней и даже санузлом. Но жил тут не только «наш» студент, а также еще семья молодого инженера с одной из фабрик и медбрат из госпиталя. Все снимали комнаты — каждый свою. Сейчас остальных жильцов дома не было.

— По словам соседей — инженер с женой отправились в деревню к ее родне, а у медбрата дежурство с утра до завтрашнего дня, — делился собранными сведениями с нами надзиратель. — Так что чем бы ни занимался этот Мирон Пахомов, делал он это втайне от своих соседей.

— А сам он где? — спросил я.

— А вона, — кивнул помощник дежурного полицейского в сторону комнаты, где произошел взрыв. — Лежит. Никуда-то уже и не денется.

Пройдя в указанное место, мне предстала неприглядная картина. Левая стена в подпалинах и мелких выщерблинах. Под ней валяется разломанный стол, а посередине комнаты, откинувшись на спину, лежало тело того самого Пахомова. Лицо обожжено, в груди много мелких ран. Обе ладони практически превращены в фарш. Даже вижу пару пальцев, отлетевших при взрыве под окно. Само окно находится напротив двери. Похоже его вынесло ударной волной. Зато правая стена почти не пострадала. Так — несколько шрапнелин в нее попало, но основной удар на себя приняло тело студента. Как говорится, тут и Шерлоком не нужно быть, чтобы понять, что произошло. Мирон Пахомов видимо пытался сделать самодельную бомбу, да что-то намудрил, и она взорвалась прямо у него в руках. Сидел он за столом, вот тому тоже и досталось. Справа кровать почти и не тронута. Да и взрывная сила у самоделки не очень большая была. По эффекту — студент сделал что-то типа наступательной гранаты РГД-5 из моего прошлого мира. Очень похожие следы поражения тела и окружающего пространства.