Мальчик стоял, уронив руки и немного покачиваясь, в то время как его отец отдал чашу и подошел вплотную. Камбер почувствовал, как в воздухе между отцом и сыном возникло напряженное поле, едва не разрядившееся вспышкой, когда Синил коснулся головы сына. В воздухе вокруг них послышался треск искр. Камбер заморгал и провел рукой по глазам, пытаясь прояснить затуманенный взор. Это не помогло.

Удивление читалось на лицах Эвайн и Йорама, при виде происходящего между Синилом и сыном они невольно отступили назад. Впрочем, и Камберу хотелось отойти подальше. Он не мог решить, что стало причиной такого поворота событий, но как бы там ни было, ему стало не по себе от участия в них. Поддаваясь внутреннему побуждению, он шагнул прочь, не потому, что так было нужно, а потому, что он так выбрал. Он пятился, пока мог без ощущения неудобства переносить влияние энергии Синила и его сына.

Скоро все кончилось. Он увидел, как закачался Рис Майкл, когда контакт был прерван, и Синил убрал руки с его головы. Тут же Йорам поспешил подхватить ребенка, и тот упал в крепкие руки священника. Синил, совершенно истощенный, простер трясущиеся руки к Камберу.

– Алистер, ты нужен мне!

Слабый, но решительный голос разорвал тишину круга, и не успел Синил моргнуть, как Камбер оказался подле него. Когда король поворачивал голову, чтобы посмотреть на Камбера, ноги его подогнулись, и он удивился, почему вдруг тело отказывается подчиняться его воле, Камбер помог Синилу опуститься на пол и знаком велел Эвайн положить голову слабеющего короля себе на колени, а сам вновь поднялся и направился в северо-восточный сектор за мечом. Рис ждал вне круга, а Йорам с истощенным Рисом Майклом на руках подошел как раз тогда, когда Камбер, поцеловав священное оружие и коснувшись им пола, прорезал ворота.

Рис немедленно бросился к Синилу, а Йорам положил бесчувственного мальчика рядом со старшими братьями. Камбер оставался у границы круга с мечом в руках.

– Йорам, нам потребуются священные масла и дароносица. Масла вон там, слева от алтаря.-Он повернулся лицом к центру круга.-Эвайн, позаботься о близнецах. Рис справится один.

Эвайн без возражений покинула круг и присела возле спящих детей. Йорам открыл указанный отцом шкаф и принес ему обтянутую черной кожей коробочку и шкуру, чтобы подложить мех Синилу под голову. Затем он вернулся к алтарю и, прежде чем открыть дверцу дарохранительницы, опустился на колени. Когда святые дары достали из святилища, Камбер опустился на колени и склонил голову. Йорам вернулся в круг и поставил дарохранительницу на маленький столик. Священник приблизился к нему, и Камбер поднялся.

– Мне уйти?-спросил Йорам, переводя взгляд на распростертого рядом с Рисом Синила. Камбер покачал головой.

– Нет, думаю, ему потребуется твоя помощь при свершении последнего обряда.-Он отдал меч Йораму и взял священные масла.-Жди здесь, а когда я скажу, что пришло время, закрой ворота.

Затем он быстро подошел к Рису и опустился на колени, положив обтянутую кожей коробочку на пол. Целитель тяжело вздохнул и устало поднял голову, убирая руки со лба короля. Синил, казалось, отдыхает, глаза были закрыты, и только бледное лицо резко выделялось на фоне темного меха.

– Я сделал все, что мог,-пробормотал Рис.-Теперь все в твоих руках.

– Благодарю. Тебе лучше уйти и присоединиться к Эвайн.-Когда Рис направился к выходу, он повысил голос:- Йорам, замкни круг и присоединяйся к нам.

После причастия Синил стал дышать легче и, подняв глаза на Камбера, тихо и умиротворенно вздохнул. Оставляя их наедине, Йорам удалился к закрытым вратам и стоял там, повернувшись к ним спиной и положив голову на рукоять меча. Камбер посмотрел на сына, затем вновь обратился к Синилу. На епископе была все та же узкая пурпурная епитрахиль, впервые надетая во время принятия сана. Синил поднял слабую руку и нежно погладил ткань.

– Все кончено, старый друг,-прошептал король. Его рука искала руку Камбера, и тот крепко пожал ее.-Хорошо, что ты рядом,-продолжал король.-Без тебя я не смог бы совершить обряд.

– Думаю, вы должны быть благодарны Рису, а не мне,- мягко возразил Камбер.-И тебе тоже-вы вовремя поняли, что это необходимо.

– Действительно вовремя.-Синил искал взгляда Камбера.-Алистер, мои сыновья смогут стать достойными преемниками? Они ведь еще дети. Что если ты не ошибался насчет Мердока и остальных? Я доверял им, но, может быть, не следовало. Алистер, что...

– Отдохните, мой господин,-пробормотал Камбер, слегка покачивая головой.-Вы сделали все, что могли и считали нужным. Всевышний распорядится будущим ваших детей.

Синил вдруг закашлялся, задрожал, и его рука в руке Камбера напряглась.

– Здесь холодно, Алистер.-Он закрыл глаза.-У меня такое чувство, словно тело стало чужим. Так... так приходит смерть?

– Иногда,-прошептал Камбер, вспоминая совсем другую смерть, с которой он столкнулся, когда умиравший Алистер Каллен должен был возродиться к жизни в ту страшную ночь много лет назад.-Говорят, что для тех, кто встречает смерть спокойно,-это момент великой радости, и переход в мир иной легок и почти желанен.

– О да, это правда!-с трепетом произнес Синил, изо всех сил стараясь не потерять взгляд друга.-О, Алистер, иди со мной и посмотри! Я войду в прекрасное царство!

– Нет, Синил, это не мое время! Я не могу...

– Да нет же, не бойся. Я не дам тебе зайти туда, откуда не будет возврата. Я не отниму тебя у моих сыновей. Милый друг, но разве мы с тобой не делили чудеса? Позволь мне разделить с тобой и это, пожалуйста!

Устало кивнув, Камбер закрыл глаза, остановил течение мыслей и открыл знакомую связь, которую часть его существа, бывшая теперь Алистером, установила с королем много лет назад. Он почувствовал присутствие Синила в себе, но это было совсем иное, чем прежде. А затем его мозг стал осознавать то, что он мог определить как звук, хотя это было совершенно иным-светом, эхом отдаленного перезвона множества маленьких колокольчиков, поющих невыразимо чарующую мелодию.