А потом и они исчезли.

ГЛАВА 8

Еще скажу: наследник, доколе в детстве, ничем не отличается от раба, хотя и господин всего:

Он подчинен попечителям и домоправителям до срока, отцем назначенного.

Послание к Галатам 4:1-2

Волшебство кончилось. Тело Камбера напомнило о себе и о том, что ему нужно дышать. Наполнив свои легкие воздухом, он содрогнулся и открыл глаза. Его встретил вопросительный взгляд Йорама. Эвайн тщетно искала остатки магического круга. Рис следил за своими юными подопечными, но было очевидно, что и он понял-только что произошло нечто совершенно невероятное, даже по меркам дерини. Больше всего его волновали Камбер и король.

– Отец?-нарушила молчание Эвайн.

– Что случилось? Как ты?-требовательно спросил Рис.

– Он умер?-спросил Йорам, положил меч и приблизился к отцу.

– После того, чему я был свидетелем, все это праздные вопросы,-пробормотал Камбер, освобождая ладонь из руки Синила и, прежде чем скрестить руки покойного на груди, успокаивающе погладил Йорама.-Однако я думаю, что не все видели одно и то, же. Эвайн?

Эвайн медленно поднялась и, вытянув руки, шагнула туда, где раньше проходила граница круга, как будто надеялась получить осязаемое подтверждение тому, о чем говорили другие чувства.

– Это было непередаваемо. Ничего подобного я раньше не видела,-в ее голосе слышалось замешательство.-Это выглядело так, словно круг был сделан из стекла и что-то ударило По нему сразу отовсюду. Но он не упал на пол сразу. Он стал будто сворачиваться от вершины к низу.

– Это все, что ты видела?

– А разве было что-то еще?

– Я видел. А ты, Рис?

Рис покачал головой.

– Только то, о чем рассказала Эвайн. Это ты разрушил круг?

Камбер вздохнул и тоже покачал головой.

– Нет. А если я расскажу вам то, что видел сам, вы можете не поверить мне. Вероятно, вы подумаете, что я пил из той же чаши, что и дети, и у меня начались видения. Нет, не прерывайте меня.-Он поднял руку, увидел их желание возразить.-Сейчас у нас нет времени на дискуссии-работы хватает. Король умер, и должно провозгласить нового короля. Прежде чем о кончине станет известно, нам следует устранить все следы совершенного обряда.

– Понятно,-сказал Рис и поднял спящего Элроя вместе с меховым покрывалом, на котором тот лежал.-Мы трое вернем мальчиков в спальню, вы с Джебедия справитесь с остальным.

Камбер кивнул, одобрительно погладив руку дочери.

– Я справлюсь. Эвайн, когда поможешь Рису отнести мальчиков, возвращайся в свои комнаты и оставайся там, пока шум в холле не станет достаточно сильным, чтобы разбудить спящего. Йорам и Рис, у вас были причины оставаться с Синилом до конца, возвращайтесь сюда, когда уложите принцев.

Ни один из них не задавал вопросов. Рис понес спящего Элроя к проему, открывшемуся в стене часовни, Эвайн поцеловала отца в щеку, подняла Риса Майкла и последовала за мужем.

Йорам не двигался с места. Склонив голову на грудь, он смотрел на мертвого короля. Однако в конце концов укутал Джавана в меховое покрывало и взял на руки.

– У меня есть только один вопрос,- буркнул он, остановившись в самом начале секретного коридора, и через плечо взглянул в лицо Камберу.

– Хорошо. Один вопрос.

– Перед смертью он узнал правду о тебе и Алистере? Камбер отвел затуманенный слезами взгляд. Он смотрел на тело Синила и видел живого короля.

– Да, узнал.

– И как он принял это?-продолжал Йорам.

– Ты же сказал, один вопрос,-Камбер мягко улыбнулся.-Ну ладно, сын. Он принял это. Готов поклясться, что до нынешней ночи он ничего не знал, но мы втроем-он, я и Алистер-решили все мирным путем. Мне очень хотелось, чтобы и ты присутствовал при этом.

– Очень важно, что вы оба были при этом,-прошептал Йорам, стараясь сдержать себя,-Это оправдывает многолетнюю ложь.-Он глотал слезы, качая головой.-Я лучше пойду.

Камбер, не вставая с колен, смотрел вслед сыну, потом напомнил себе о неотложных делах. Вздохнув, он взялся за дароносицу, чтобы с поклоном убрать ее на алтарь, как вдруг едва не вскрикнул-в его памяти ожила картина разрушения купола.

О, Господи! Как смог он выдержать это? Камбер вспомнил огромную силу энергии, освобожденной в рассыпающемся круге, и удивился, каким чудом ему удалось остаться в живых.

Его охватила дрожь, которую помог унять холод металла дарохранительницы, обжигавшей руки. В изумлении он посмотрел на маленький рубиновый крест на крышке и внезапно понял, что его левая рука, сжимавшая священный сосуд, не чувствует ничего, кроме холода.

Камбер снова опустился на колени, поднял крышку и отложил в сторону. В сверкавшей чаше лежал хлеб причастия, точно такой совсем недавно он подавал Синилу. Камбер наугад вынул один из полудюжины кусочков и внимательно разглядел его.