Камбер почувствовал, как что-то сдвинулось, и все было Уже сделано. Эвайн удивленно заморгала, стараясь быстро оценить ситуацию, как ее всегда учили, но, кроме обычного человеческого зрения и слуха, ничто не посылало сигналов сознанию. Она была слепа!

Она заговорила, обращаясь к Рису, руки которого по-прежнему сжимали ее голову.

– На меня это тоже подействовало,-она старалась заглянуть ему в глаза. Сейчас ничего, кроме этих глаз, Эвайн не видела, хотя они привыкли общаться в прямом контакте душ Рис вернул ей обычные способности дерини, наклонился к ней и крепко поцеловал в губы. У него щемило сердце. На мгновение Эвайн прижалась к мужу, но потом отпрянула и глубоко вздохнула. Увидев, что она кивнула, Рис взял у Йорама бокал и передал жене.

– Ты уверена, что хочешь это сделать?

– Нет. Мераша мне не нравится, но то, что я пережила, понравилось мне еще меньше. Давайте скорее разберемся с этим, и пусть все будет позади.

Она осушила бокал, широко раскрыла глаза и покачала головой, потом откинулась на спинку стула и еще раз глубоко вздохнула.

– У меня остался ужасный привкус,-спустя несколько секунд с трудом выговорила она.-Язык костенеет, в глазах мелькает и двоится.

– Обычная реакция,-ответил Рис, профессионал вновь взял в нем верх, когда он сжал запястье Эвайн.-Сейчас действие немного медленнее, чем это было с Джебедия, реакция будет усиливаться.

Она, морщась, закрыла глаза. Рис положил свободную руку на ее лоб.

– Расслабься, любовь моя, Я знаю, что становится хуже. Вдохни глубоко и растворись во вдохе. Присоединяйтесь ко мне,-Рис повернулся к остальным.-Теперь действие зелья вошло в полную силу. Ее защиты разрушены. Способности дерини я не блокировал, но воспользоваться ими практически невозможно. Если бы она попыталась, что-нибудь, может, и получилось бы, но совсем не то, что надо. Самоконтроля больше нет. Это классическая картина действия мераша, такое нам всем приходилось испытывать. А теперь я воздействую и поверну этот рычажок.

Как только он произнес последнее слово, веки Эвайн вздрогнули, и она посмотрела вокруг. В ее взгляде больше не было страдания. Не было и следов могущества дерини. Они исследовали ее мозг, а она оглядывалась вокруг, удивленная исчезновением действия мераша, которое так мучило ее только мгновение назад. Когда все убедились в исчезновении способностей дерини, Рис поднес к губам жены еще один бокал и дал выпить. Затем проводил ее в соседнюю комнату и уложил в постель Камбера, не снимая блокирования, покуда не убедился, что второй бокал сделал свое дело, Вернувшись, он нашел Камбера и Йорама сидящими у камина и, не говоря ни слова, сел на стул между ними. Словно опомнившись, правой рукой Рис коснулся лба Йорама. Прежде чем тот смог отреагировать, Рис передвинул и тут же вернул в обратное положение тот самый загадочный рычажок, оставив Йорама изумляться и качать головой.

– Так я и думал,-сказал Рис, глядя на пламя камина и потирая глаза.-Я начинаю уставать. По-моему, это похоже на передачу энергии при исцелении. Но, очевидно, этап подготовки отсутствует. Это тоже необходимо было узнать. Йорам, ты не испытал каких-нибудь побочных ощущений?

– Была... чернота на какую-то долю секунды.-Йорам сглотнул слюну.-Рис, ты пугаешь меня!

– Знаю. Я сам себя боюсь.-Рис глубоко вздохнул и посмотрел на Камбера,-Думаю, нашим следующим шагом в познании должна стать проверка того, как это влияет на нашу способность изменять облик. Если влияет, наше открытие становится особенно опасным для тебя. Вдруг не только я могу манипулировать способностями дерини.

Камбер был убежден, что странное явление может принести многие неприятности и беды, но от последних слов Риса невольно напрягся и пристально посмотрел на зятя.

– Есть только один способ выяснить это?-спросил он ровным голосом.-Давай. Я готов.

Камбер почувствовал прикосновение руки Риса на лбу и, когда контакт был установлен, закрыл глаза, зная, по крайней мере, хоть что-то из того, что должно произойти. В это мгновение способности дерини повиновались ему.

А потом наступила темнота, словно кто-то выключил свет и окутал сознание тяжелым непроницаемым шерстяным полотном. Камберу пришлось открыть глаза, чтобы увидеть Риса. Он очень удивился, что, как и секунду назад, тот сидит на стуле. Он знал, где находится и что случилось, но не мог вспомнить свои чувства, он знал только, что-то было утеряно.

Его внешность не давала повода тревожиться. Камбер видел, как внимательно разглядывают его Рис и Йорам, Догадывался, что, должно быть, они исследуют его мозг, но ничего не чувствовал. Мгновение спустя Рис улыбнулся и кивнул, коснувшись кончиком пальца его виска, и его сознание снова вернулось. Чувствуя легкое головокружение, Камбер тряхнул головой.

– Кажется, я так и остался Алистером,-после короткой паузы прошептал он.

– Именно,-согласился Рис.-Как это ни странно, твое опасное второе "я" осталось скрытым, хотя если кто-нибудь захотел бы поискать его, то, возможно, докопался бы. Теперь, по крайней мере, мы знаем, что я могу сделать это с каждым. И мы знаем, как подействует мераша. А теперь осталось испробовать только полдюжины порошков и посмотреть, как они действуют на дерини с блокированными способностями. Думаю, нам предстоит тяжелая неделя, не говоря уже о том, что добровольцев у меня нет.

Ни Камбер, ни Йорам не стали оспаривать это утверждение.

* * *

Всю оставшуюся неделю продолжались эксперименты. Порошки Риса были сначала испытаны на Грегори и Джессе, затем на Дэвине и Энселе, а потом их попробовали Джеффрэй и Джебедия. К празднику святого Тейло, на который были назначены похороны Синила, все они нуждались в передышке, хотя бы на время реквиема.

Похороны Синила прошли с огромной пышностью и достоинством. На них регенты немало позаимствовали у церкви и в казне. За последние тридцать лет Гвинедду не случалось видеть погребение царствовавшего монарха. Синил не был ни очень хорошим, ни обожаемым королем, но он был человеком и Халдейном, он сверг с престола Имра и не дал его сестре вернуть трон Фестилам. Никто не мог отрицать, это были благие деяния, и народ был по крайней мере за них благодарен Синилу.