Это не заняло много времени. Тавис сбросил маску холодного, бесстрастного Целителя и зарыдал, свернувшись калачиком на правом боку, прижимая воображаемую кисть к груди и оплакивая свою невосполнимую потерю.

Вскоре вернулся Рис с завтраком, нашел Тависа спящим в той же позе и все понял. Ему было жаль собрата, он оставил еду рядом с кроватью и вышел. Пока не прибыли Эмрис и Кверон, больной может отдыхать. В настоящий момент сон был лучшим лекарством для Тависа О'Нейлла.

Сон, кажется, сотворил еще одно чудо. Когда Рис снова заглянул к Тавису около полудня, то увидел, что поднос с едой почти пуст, а его пациент беседует со слугой, пришедшим убрать остатки завтрака. Вернувшись немного позже с Камбером и двумя Целителями Ордена святого Гавриила, он нашел больного сидящим на кровати. Когда они вошли, увечная рука Тависа была скрыта одеялом, и он выглядел совершенно здоровым и отдохнувшим. Вернулся даже здоровый цвет лица, это казалось невероятным при большой потере крови.

– Ты прав, он выглядит хорошо,-сказал Эмрис, вошедший в комнату последним.-Как ты себя чувствуешь, Тавис? Сын мой, я очень огорчился, услышав о твоем несчастье. Это отец Кверон Кайневан, по-моему, вы не встречались.

Равнодушно, но все же с теплотой Тавис оглядел облаченного в белое Эмриса и едва кивнул Кверону.

– Добрый день, отец Эмрис, ваша милость, отец Кверон, я наслышан о вас. Меня удивляет, что Рис потревожил таких занятых господ из-за моего небольшого затруднения.

– Небольшого затруднения?-повторил Эмрис.-Мне говорили как раз обратное.-Он и Кверон встали по обе стороны кровати.-Можно осмотреть руку? Нам сказали, что ты исцелился каким-то чудесным образом.

Тавис напрягся, слегка подергивая рукой под одеялом, но не вынул ее, а, словно защищаясь, накрыл здоровой рукой поверх одеяла.

– Я бы не сказал, что это было чудесное исцеление,-воинственно заявил он.-Ночью со мной работали двое Целителей, как вы уже знаете. К тому же, несмотря на мою... потерю, я сам все еще остаюсь Целителем. Тело Целителя, правильным образом выученного, исцеляет себя значительно быстрее, чем другой Целитель. Отец Эмрис, вы сами учили меня этому. Вы спросили потому, что я был хорошим учеником?

Бледный, почти прозрачный в своем белом одеянии, с бесцветными глазами на призрачном лице, Эмрис мягко опустил руку на плечо Тависа, оставив без внимания его резкий рывок в сторону.

– Нет, сын мой, ты всегда был примерным учеником. Но иногда ученик обходит учителя, и об этом мы всегда хотим узнать. Если тебе нужна наша помощь, ты, может быть, сам поможешь нам, показав, как тебе удалось добиться такого скорого заживления.

– Мы понимаем ваше стремление закрыться ото всех,- вмешался Кверон,-но в конце концов придется смириться с потерей. И лучше начинать делать это среди тех, кто вас поймет. Вы сможете научиться компенсировать потерю.

Со злостью, которую он кое-как пытался сдержать, Тавис откинулся на подушки и, с напряжением поджав губы, уставился в потолок. Через несколько минут он вздохнул и извлек левую руку из-под одеяла. Тавис безропотно следил, как Эмрис разматывает светлый шелк. Под бинтами открылась ровная, белая, точно младенческая кожа без шрамов от прижиганий. Запястье оканчивалось гладким бугорком.

– Удивительно!-Кверон чуть не ахнул.-Если бы я не видел этого собственными глазами, не поверил бы. Кивнув, Эмрис коснулся запястья.

– Можно обследовать, Тавис? Я буду осторожным.

– Если хотите,-коротко бросил Тавис.-И не обязательно быть осторожным. Я ничего не чувствую, только иногда мне кажется, что кисть все еще на месте и я могу пальцами коснуться предметов.

Кверон кивнул.

– Обычное ощущение после ампутации. Военные Целители часто встречают подобное, Воображаемые конечности Даже болят.

Эмрис переключился на роль Целителя, прижал свою руку к руке Тависа и знаком пригласил Риса присоединиться. Рис последовал приглашению, а за ним и Кверон вошел в контакт. Через мгновение все трое открыли глаза и вышли из контакта.

– Просто удивительно,-произнес Эмрис.-Я видел подобное только у людей с врожденным отсутствием конечностей. Конец кости сгладился, а мышцы перераспределились, словно так и надо. Тебе также удалось каким-то образом-и не спрашивай нас, каким-почти восстановить объем крови.-Он обратился к Рису.-Ты уверен, что потеря крови была значительной?

Рис пожал плечами.

– Нет, не уверен, я не видел его в момент ранения и в первые часы после этого. Но его состояние минувшей ночью указывало на большую потерю крови. Того, что мы наблюдаем сейчас, я не могу объяснить.

Озадаченный, Эмрис снова повернулся к Тавису.

– А ты можешь объяснить это?-спросил старик. Тавис отрицательно покачал головой.-В таком случае, ты позволишь мне осмотреть тебя на более глубоких уровнях? Твои защиты почему-то очень прочны, Тавис. В этом нет нужды со мной, твоим старым учителем. Я надеюсь, ты понимаешь.

– Я... не могу, сэр,-прошептал Тавис, отворачиваясь.- И, пожалуйста, не заставляйте меня.

– Но я не пони...

– Тогда поймите это: они пытались сломить мои защиты!-воскликнул он, прижимая покалеченную руку к груди, а затем пряча обе под одеяло,-Они пытались одолеть мой мозг! Представители моего же народа отрубили мне руку! Они сказали, что я помогаю врагу! Разве Джаван похож на врага?