Со вздохом он вновь взглянул на реку.

— Как же я люблю эти края! — искренне признался он. — Там река, очень похожая на эту. Сейчас в поместье живет моя жена с сыном. — Я люблю смотреть, как растет виноград, как зреют гроздья на лозе.

— Он широко, по-мальчишески улыбнулся, бросив взгляд на Моргана. — И моя жена зреет также. Она сейчас беременна нашим вторым ребенком.

— Тогда примите мои искренние поздравления, — отозвался Морган любезно, чувствуя, что собеседник его преисполнен отцовской гордости. — Могу ли я спросить, сколько лет вашему сыну?

— Через пару месяцев будет три года.

— В самом деле? — с широкой улыбкой отозвался Морган. — А моему исполнилось три в мае.

Матиас задумчиво покосился на него.

— Тогда, возможно, в один прекрасный день они станут друзьями.

— Все возможно, — нейтрально отозвался Морган.

— Надеюсь, по крайней мере, что они никогда не будут врагами.

Матиас оценивающе смерил его взглядом, затем осторожно кивнул.

— Инш'аллах, — пробормотал он почти про себя.

— А как насчет Лайема-Лайоса? Стали они друзьями с вашим Келсоном? И станет ли он другом своему собственному народу?

— В этом вы скоро убедитесь сами, — ответил Морган, не переставая улыбаться. — Думаю, вы не будете разочарованы. Взгляните вперед. Вон там, в дымке.., уже показались башни Ремута.

Под стук копыт они въехали во двор Ремутского замка, после того как пересекли весь город по главной улице.

От городских ворот в замок был немедленно послан гонец, и слуги уже выстроились наготове, чтобы принять поводья лошадей и позаботиться о всадниках.

— Он принимает придворных в парадном зале, — поспешил сообщить Рори Моргану, торопливо спустившись по лестнице, опережая лорда Кемберли, помощника кастеляна.

Двое пажей тут же поднесли освежающие напитки вновь прибывшим, вино для Моргана, Матиаса и Сэйра и прохладную чистую воду для Расула, который не употреблял спиртного.

Морган сделал большой глоток, с удовольствием отметив, что пьет превосходное везарийское красное вино с фруктовым привкусом, бросил взгляд на Матиаса, а затем тыльной стороной ладони утер рот, готовый приветствовать Кемберли, протолкавшегося мимо Брендана и конюхов, занятых лошадьми, — Добро пожаловать, милорды. Ваша милость, желают ли гости пройти сразу в парадный зал или хотели бы сперва освежиться в своих покоях?

— Не вижу нужды откладывать, — промолвил Расул, подозвав Рори поближе. — Матиас, позвольте вам представить старшего сына герцога Нигеля, сэра Рори Халдейна. Сэр Рори, позвольте вам представить графа Матиаса Фурстана Комнэне, одного из дядей Лайема-Лайоса.

Рори широко улыбнулся и изящно поклонился вновь прибывшим.

— Граф Матиас, это большая честь для нас. Ваш племянник был превосходным учеником… Отличным оруженосцем. Истинное украшение нашего двора. Нам будет недоставать его. Я лично буду очень по нему скучать.

— Вижу, у него появился по меньшей мере один друг среди Халдейнов, — с легкой улыбкой заметил Матиас. — Он и сегодня выполняет обязанности оруженосца?

— О, да, милорд, король Келсон проводит посвящение в титул нового барона. Желаете ли посмотреть на церемонию? Мой младший брат вместе с вашим племянником тоже помогает королю.

В ответ на вопросительный взгляд Матиаса Морган сделал приглашающий жест к дверям парадного зала.

— Думаю, что это ненадолго, милорд. Мы можем понаблюдать сзади. Насколько я понял со слов лорда Расула, вы не настаиваете ни на каких особых церемониях для себя лично?

В густой, коротко подстриженной бороде Матиаса блеснули белые зубы, и в глазах вспыхнули веселые искорки.

— Прошу простить меня, милорд, но сомневаюсь, что вы можете даже вообразить себе, какие церемонии ожидают нас по приезде в Белдор. Нет, здесь, в Ремуте, мы бы предпочли обойтись без лишних обрядов, если не считать необходимой вежливости, каковой требует дворцовый этикет. И все же мне поручили особым образом представиться своему племяннику. Вы позволите?

— Разумеется.

Матиас ненадолго отошел, чтобы перемолвиться парой слов с маврами, ожидавшими у него за спиной, а Расул двинулся по лестнице вслед за Рори ко входу в главный зал. За ними следом прошли и Морган с Матиасом, а мавры выстроились почетным караулом, причем двое принялись отвязывать какой-то объемистый сверток с седла одной из запасных лошадей.

Парадный зал, как всегда, был полон золотистого света, проникавшего сюда из высоких окон на западной стороне, что выходили на дворцовый сад. У возвышения в дальнем конце зала собралось, должно быть, с полсотни мужчин и женщин, внимательно наблюдающих за церемонией. Там сидел Келсон рядом со своими сановниками, на черных волосах возлежала изукрашенная самоцветами корона, а на коленях покоился обнаженный меч. Герольд, развернув лист пергамента, зачитывал какой-то документ, Дункан с Дугалом стояли по бокам от него, причем первый был в пурпурной мантии епископа, а второй в полном парадном облачении и с герцогской короной на голове.