— Volo, — ответила она, не сводя взора с Джатама.

Они обменялись клятвами, но Келсон едва слышал их. Несмотря даже на то, что рядом был Дугал, он никогда прежде не чувствовал себя столь одиноким, никогда прежде его так сильно не поражало сознание того непреложного факта, что если только в судьбе его не случится чего-то уж совсем невероятного, то, скорее всего, он так никогда в жизни и не испытает даже крохотную толику той радости, которая владела сейчас этой парой перед алтарем. И все же он постарался, как мог, скрыть свою скорбь. Кольца получили благословение, священник отслужил брачную мессу, а букет невесты был преподнесен в дар перед статуей Царицы Небесной в нише королевской часовни.

После чего Келсон пригласил всех присутствующих в свои покои, где был устроен свадебный пир и, как и подобает любезному хозяину, потчевал там гостей отменными яствами и изысканными сластями. Три придворных дамы, прислуживавших его тетушке, вызвались поиграть для новобрачных во время пира, и теперь их нежные голоса сопровождали аккорды лютни и дульчимера, в то время как гости наслаждались трапезой, запивая ее отменнейшим везарийским вином, специально по такому случаю доставленным из королевских погребов. К тому времени, как прислуга убрала со стола, а пажи начали подавать небольшие пирожные, фиги в меду и прочие сласти, Келсон ощутил, что вино, наконец, слегка притупило владевшее им отчаяние.

За длинным столом он сидел как раз напротив Джатама с Джаннивер, Мерауд с Нигелем восседали по бокам счастливой пары, а Рори, Пейн Халдейн и юный Лайем расположились неподалеку от Нигеля, причем король Торента сейчас выглядел в точности как прочие халдейнские принцы, если не считать бронзового отлива в темных волосах. Не столь давно произведенный в рыцари Рори снисходительно наблюдал за тем, как мальчики угощаются вином из королевских погребов, невзирая на то, что Нигель уже несколько раз, косясь в их сторону, вопросительно поднимал седые брови.

Наконец, мальчишки расшалились настолько, что даже Келсон не удержался от, строгого взгляда в их сторону, но он тут же заставил себя улыбнуться и, отставив стул, поднялся на ноги и взял свой бокал.

По крайней мере, эта часть обязанностей гостеприимного хозяина доставляла ему искреннее удовольствие… Дугал сидел по левую руку от него, напротив герцогини Мерауд. Рядом с ним Дункан, а затем Росана, с другой стороны от которой пристроился отец Нивард. Никто иная, как Мерауд, уговорила Росану присутствовать на свадебном ужине, поскольку она единственная приходилась принцессе Джаннивер хоть и отдаленной, но родней, а здесь все же происходило семейное торжество.

Келсон исподтишка покосился на нее, в ожидании, пока замолкнут разговоры и все взоры устремятся на короля. Сам того не сознавая, он то и дело крутил кольцо на мизинце, — то самое кольцо, которое она бросила в ров замка, прежде чем выйти замуж за другого, ибо считала своего нареченного мертвым, — но на следующее лето ценой усилий нескольких Лерини кольцо удалось вновь отыскать. Он знал, что Росана надолго не задержится, едва лишь ужин подойдет к концу, и сознавая всю необъятность собственной печали, прекрасно понимал, что ее скорбь в этот миг ничуть не меньше.

— Друзья мои, — провозгласил он, постаравшись забыть о своей тоске и обводя взглядом улыбающиеся лица друзей и родных. — Считаю своей приятной обязанностью предложить тост за прелестную невесту сэра Джатама, но прежде чем я сделаю это, — продолжил он, устремляя взор на новобрачных, — я должен кое-что сказать вам обоим.

Отставив в сторону кубок, он вопросительно покосился на Нигеля, и тот безмолвно кивнул в ответ.

— Миледи Лжаннивер, сперва я хотел бы отметить, что отдаю вашу руку супругу, которого растил и воспитывал с большим усердием… Немалое достижение для короля, который сам едва ли на год старше своего оруженосца.

Эта забавное начало вызвало немало улыбок и смешков, а Келсон тем временем продолжал:

— Однако уверяю вас, что считаю сэра Джатама Килшейна одним из лучших украшений моего двора и достойным мужем для любой девушки, которую он выбрал бы себе в жены. Хотя, конечно, никто не мог предположить, что он изберет в супруги принцессу королевской крови… Но, разумеется, любая невеста — принцесса в свой день свадьбы.

Джаннивер покраснела. Джатам широко улыбался, а по рядам гостей прошел негромкий смех.

— Тем не менее, здесь имеется один любопытный вопрос этикета, — продолжил Келсон. — По законам предков, невеста должна принять ранг своего супруга в день свадьбы, и не имеет значения, каков ее род… А это значит, что вы, моя дорогая принцесса, отныне становитесь лишь женой простого рыцаря.

Но прежде чем Джаннивер успела бы разразиться возмущенной речью, ибо это и впрямь тревожило ее меньше всего на свете, Келсон с улыбкой вскинул руку и покачал головой.

— Да, я знаю, вы скажете, что это не имеет значения. И у меня такое впечатление, что вы двое были бы счастливы жить вместе до конца дней в скромной лачуге где-нибудь посреди леса. Однако сие было бы недостойно даже простого рыцаря и его жены. Кроме того, это потребовало бы вашего отъезда из столицы, о чем я не хочу даже думать. Мне недоставало бы полезных советов и здравомыслия Джатама, и кроме того, Ремут потерял бы одно из самых прелестных своих украшений в вашем лице, Джаннивер! Поэтому я решил исправить положение, насколько это в моих силах.