— Полагаю, проблемы поднять алтарь не возникнет. Меня куда больше тревожит, что нужно наступить на него, но, видимо, это так и задумано. — Спрыгнув вниз, он присел на корточки и заглянул в боковой проход. — Ага, там точно лестница. Винтовая. Кто-нибудь еще пойдет со мной?

Джорем неуверенно пробормотал что-то о неприятных неожиданностях впереди, но все же подал руку сестре. Та присела на край, подобрав юбки, и с помощью Кверона слезла вниз. Джорем последовал за ней. Целитель тем временем направился к лестнице, стараясь не задеть кубики защиты. Единственной неожиданностью, и совсем не неприятной, оказалась небольшая комнатка, до конца не отделанная, располагавшаяся как раз под залом Портала, — размером со среднюю келью убежища. Стены ее были грубо высечены в скале и виднелись следы каких-то раскопок… скорее всего, там намеревались проделать новые ходы — но куда?

— Сдается мне, что те, кто начал строить все это, не успел довести дело до конца, — предположил Кверон, осмотревшись. — Вы, кажется, говорили, что это место соорудили еще Эйрсиды?

Ивейн кивнула.

— Нам и прежде случалось обнаружить их следы, но я мало что знаю о них… разве только то, что их считают философами, предшественниками варнаритов.

— Которые, в свою очередь, отчасти являлись предшественниками гавриилитов, — добавил Кверон. — Однако для меня загадка этот алтарь. Когда Мастер… — он осекся, заметив странное выражение лица Ивейн. — Что такое?

Она тряхнула головой.

— Ничего. Но я верно вас поняла, что когда ваш Мастер творил это заклятие, то он всегда делал это над синим алтарем в Капитуле?

— Точно.

— И он делал это для медитации и ритуального очищения алтаря?

Кверон кивнул.

— Тогда предположим, что этот обряд пришел из гораздо более древних времен и использовался тогда на черно-белом алтаре, не только для очищения, но и специально чтобы открыть доступ в самые тайные залы святилища.

Джорем кивнул.

— А изначальная традиция оказалась отчасти утрачена, такое порой случается, и никто не заподозрил, что в обряде чего-то не хватает. Или, возможно, первичное назначение обряда, вообще, утратилось гавриилитами.

— Это вполне возможно, — согласился Кверон. — Но если и впрямь существовала традиция сооружать потайные комнаты под черно-белыми алтарями, то — Боже правый, как же тогда алтарь в развалинах под Грекотой? Может быть, под ним тоже что-то есть? Что, если именно там варнариты спрятали самые ценные рукописи?

Часом позже все трое собрались у искомого алтаря, и Джорем тщательно расчистил весь мусор у основания, чтобы тот мог погрузиться вглубь, если их теория верна, тогда как Ивейн с Квероном убрали все с поверхности.

Поблизости они обнаружили большой треугольный осколок нижней плиты, и Кверон приладил его на место, прежде чем вновь установить кубики защиты в начальное положение. Он в безмолвии провел обряд именования nomen’а и cognomen’a и просто проговорил phrasae, вместо того чтобы выпевать их.

Руки его слегка дрожали в отблесках светошара, зажженного Джоремом над помостом. Поскольку алтарь уже был поднят, он смог сразу перейти к конфигурации очищения.

— Primus est Deus… — прошептал он устанавливая первый черный кубик на первый белый.

— Secundus est Filius…

Следующий белый встал на черный рядом с первым.

— Tertia est Trinitas… Quattuor Archangeli custodes…

Последние два кубика оказались на месте.

— Adorabo Те, Domine… Fiat lux in aeternum…

И вновь он простер ладони над своим творением, и под ними родился огонь, воспряв сверкающей колонной света, когда он развел руки в стороны. На сей раз он не стал петь Gloria, а просто поднес ладонь к верхушке огненного столпа и прижал ее вниз.

И когда, покорное его воле, сияние окутало и белую, и черную плиту, алтарь медленно начал уходить в пол.

Погружение этого алтаря прошло не столь гладко, как у них в кииле, но само то, что он двигался, казалось чудом. Они слышали, как скрежещет камень по мере его продвижения вниз — должно быть, шахта успела отчасти обвалиться, — но все же плита спускалась уверенно и ровно. И даже когда она достигла уровня помоста, ход ее не замедлился. Заметив это, Джорем решился и осторожно ступил на мраморную поверхность, так, чтобы не нарушить расположение кубиков, и приготовился, при необходимости, ухватиться за край отверстия, если вдруг алтарь начнет уходить слишком далеко вниз.