— Вы двое, равномерно снимайте сеть, а я попробую взять то, что тут спрятано, — велела она им.

По команде, они начали сдвигать саван, пару раз останавливаясь, чтобы Ивейн могла распутать узлы, цеплявшиеся то за застежку плаща, то за сандалию, то за руку. Как только сеть полностью оказалась над телом, пыль, словно живая, побежала по нему радужной волной, мерцая переливами света.

Они сложили сеть у ног Ивейн, и к тому времени, как вновь выпрямились, от великого Орина оставалась лишь проседающая одежда, еще сохранявшая отчасти очертания человеческой фигуры. Лишь кое-где под тканью виднелись странные вздутия. Кверон, как самый бесстрашный из троих, осторожно сдвинул оперенный плащ, прикрывавший тело, и широко ухмыльнулся.

— Мы, кажется, искали какие-то свитки?

Два туго скрученных свитка лежали рядом с жезлом, точной копией того, что достался Ивейн. Один был перевязан темно-синим шнуром, другой фиолетовым. Ивейн задохнулась от восторга, сообразив, что видит перед собой легендарный пятый Протокол Орина, именуемый также «Книгой Отваги». По выражению лица Джорема она поняла, что брат сейчас подумал о том же.

Но тот, что с фиолетовым шнуром?

— Неужели есть еще и шестой Протокол, — прошептал Джорем благоговейно.

— Никогда не слышала о таком. Но это могут быть просто его рабочие наброски…

— Будем считать все же, что синий — это Пятый Протокол, — произнес Кверон вполголоса. — Тогда может ли статься, что второй — это Codex Orini?

— А, вы тоже слышали о нем, — отозвалась Ивейн несколько рассеянно. — Да, синий — это тот самый пропавший Пятый Протокол. — Она осторожно приподняла его из пыли и легонько встряхнула, прежде чем снять шнур, затем развернула и пробежала взором первые строки.

— Ага. «О Порядках Созвездий, Наблюдении за Луной и о Блокировании Силы у Обладающих Магическим Даром», — прочитала она с улыбкой и протянула свиток Кверону с легким поклоном. — Это вам — когда в следующий раз увидитесь с Тависом и Сильвеном.

— А второй, — поторопил ее Кверон.

— Второй… ах, да. — Трепетным движением она взяла его, стряхнула, затем осторожно сдула остатки пыли с фиолетового шнура. — Думаю, этот я пока приберегу.

— Мудрое решение, — одобрил Джорем. — Лично я бы открывал его только в защищенном круге…

Кверон тревожно покосился на него.

— Вы что-то почувствовали?

— Не совсем. Просто такое ощущение… там скрывается нечто очень могущественное. Не уверен даже, что хочу быть рядом, когда она откроет его.

— Интуиция или природная осторожность? — продолжал допытываться Целитель.

— Немножко и того, и другого разом. Возможно, все это пустое. — Джорем вновь взглянул на прах, затем поднял костяной жезл. — Такой же, как у тебя, Ивейн. Как ты думаешь, это магический инструмент, или просто некий символ должности?

— Может быть и то, и другое — или ни то, и ни другое, хотя я бы все же предположила, что символ должности. И мы вполне могли бы использовать их как таковые. — Она задумчиво повертела в руках жезл Джорема, затем взяла свой и положила их рядом. — Да, жезлы-близнецы. Теперь Орин и Иодота словно всегда незримо будут с нами, и это хорошо, поскольку мы очень многим обязаны им обоим.

— С этим не поспоришь, — согласился Кверон. — Да, кстати, Джорем, — окликнул он, взяв из праха кольцо Орина. — Почему бы вам не взять вот это на хранение? Когда будет время, изучите его повнимательнее, а потом расскажете нам, если обнаружится что-то интересное.

— Я не смогу носить его, — запротестовал Джорем, нервно вытирая руки о сутану.

— Тогда просто положите в безопасное место, — Кверон вложил кольцо в руку михайлинца и сжал его пальцы. — Когда почувствуете, что готовы, оно будет здесь. Ваша сестра не единственная в семье, у кого есть талант, не забывайте об этом.

— Ну, ладно.

Пока Кверон продолжал разглядывать прах, Джорем сунул кольцо в поясной кошель и сразу почувствовал облегчение. Целитель же, подняв голову, посмотрел на своих спутников.

— Давайте вернемся сюда завтра, — предложил он. — Нам понадобится кое-что взять с собой, чтобы сделать все как следует. Но пока у нас выдалась очень нелегкая ночь, и думаю, нам всем следует передохнуть слегка и освоиться со всем, что мы узнали нового.

Никто и не подумал ему возразить.