Аппаратура сложена в кофр, наливаются бокалы, рюмки, звучат тосты и неизменные крики «Горько!» Иннокентий выбрал коньяк, но коней не гнал, чокаясь с Игорем. Паша куда-то внезапно пропал. Зинаида кричала громче всех, демонстрируя в глубоком вырезе свои спелые «дыньки». Она то и дело бросала в сторону Кеши многозначительные взгляды, тот лишь слегка улыбался.

Васечкин внимательно, смотрел, мотал на ус. На самом деле было интересно узнать все традиции советской свадьбы относительно приличного уровня. Ведь все в мире меняется. В его эпоху отошли в прошлое выкупы в засранном подъезде, бросание монет и пляски под гармошку. Появились новые традиции, в основном тиснутые с американской жизни. Подружки невесты, одетые в одном цветовом тоне, кидание букета, подвязки, фуршетное меню.

Сейчас же его интерес был шкурным. Потому что через два с гаком месяца подобное испытание предстоит и ему. Сразу после майских они пойдут подавать заявление.

Как ни боялся этого события Иннокентий, но встреча родителями невесты прошла хорошо. Мама и папа Вероники добились в жизни всего сами. Потому «провинциального выскочку» встретили вполне благожелательно. Тем более что он был хорош собой, спортивен и одет с иголочки. Надо еще учитывать эпоху. Слово журналиста в ней еще имело цену и временами большую. Иной фельетон снимал с должности директоров огромных предприятий. Да и работа на значимую государственную контору имела далеко идущие перспективы. Но уже за рамками оной.

Об этом в своем кабинете под рюмочку коньяка Иннокентию сообщил папа Вероники Федор Михайлович. По факту он оказался человеком простым, мог при случае и матом выразиться. И, похоже, Кеша ему понравился. Мужчина благожелательно произнес после выпитой рюмочки:

— Деревенская у тебя закваска, она самая крепкая. А Москва людей жрет на обед и ужин горстями.

— Я это понимаю, Федор Михайлович. Считаю, что осилю.

— Ну, дай бог! — папа Вероники налил еще по рюмочке и внимательно уставился на потенциального зятя. — Что по работе думаешь?

Васечкин понял его мысль в правильном ключе:

— Надо выходить на международный уровень. Язык знаю. Могу еще какой-нибудь выучить. Способности у меня к ним.

— Языки — это хорошо. Тогда поступим так, — Федор Михайлович выпил, закусив долькой лимона. — Тут дело такое. У нас целое направление в одной европейской стране открывается. Диктатора там свергли, и мы развиваем сотрудничество. Веронику прочат на зампредставителя. Заслужила. И её мужу, — Смирнов сделал упор на этом слове, — может найтись место в тамошнем корпункте.

— Я вас понял, Федор Михайлович. Постараюсь не подвезти. А… она сама в курсе?

— Нет. И ты не говори. Пока. Хотя я считаю, что у вас все сложится. Дочка у меня больно разборчивая, а уж если вы с осени вместе живете. Да-да, я в курсе. И тебя, где надо пробил. Да и Ника выглядит, наконец, счастливой. Я, как отец, поверь, это сразу заметил. А дочери я не враг и для её счастья, ох сколько могу сделать. В том числе для того, кто сделал её такой. Не может плохой человек так положительно влиять на мою упертую доченьку.

Иннокентий не отвел глаз:

— Не подведу. Я Ничку тоже люблю и считаю лучшей.

— Тогда еще по одной за ваше счастье. Редко вот так две половинки между собой сходятся и цепляются. Дай бог, надолго.

Вероника в это время сидела с мамой на кухне. Они догадывались о характере разговора двух мужчин. На столе ихждал торт «Прага» из одноименного ресторана. По причине тотальной занятости в семье готовили мало. Кеша незаметно подмигнул своей уже официальной невесте, та в ответ расцвела, и они сели пить чай.

— Кеша, ты чего сидишь? Ты же классно танцуешь!

Зина могла растормошить даже покойника. Ансамбль выдавал нечто западное и зажигательное. Иннокентий в современной этой эпохе музыке разбирался слабо, потому не сразу узнал «Смоки» и его знаменитое «А где же Элис». На танцполе вовсю резвилась молодежь. Взрослые сидели за столами и ждали более привычные им кабацкие мелодии.

Ничего, сейчас важные дядечки подопьют и еще не такое откаблучат! В центре площадки резвилась Виолетта. И она умела танцевать! Выдавая изысканные па и четко работая ногами. Чувствовалась танцевальная школа. Белое платье до колен, демонстрировало всем её длинные и стройные ноги. Кеша кинул в её сторону заинтересованный взгляд.

— «А ведь это диско!»

Как ни странно, но некоторые движения из его клубного будущего вполне подходили и к стилю диско. Кеша выгнулся и пошел вперед, работая руками. Внезапно вспомнился старый клип с Траволтой из фильма «Лихорадка субботнего вечера». В детстве Петров обожал этого актера, особенно в «Криминальном чтиве». И с удивлением узнал в молодом танцоре диско своего любимца, и даже кое-что запомнил из его танцевальных движений.

Иннокентий напряг память и начал повторять движения Траволты, подойдя к невесте. Публика радостно захлопала.