Фридрих рассмеялся и подозвал кого-то из знакомых. Это были представители фирмы, с которой отдел Вероники намеревался заключить взаимовыгодный контракт.

Милая беседа ни о чем продолжалась до самого банкета. То и дело раздавались комплименты Веронике. С точки зрения немцев она выглядела сногсшибательно. Меха придавали её облику не только изысканности, но и настоящей роскоши. Расчетливые немцы точно знали цену этой вещи, и поглядывали в сторону Иннокентия с немалым уважением. Да, русские девушки не только самые красивые, но и самые дорогие в мире.

Банкет оказался фуршетного типа, и довольно изысканным для советского человека. Испанские оливки, швейцарские сыры, финский сервелат, итальянские морепродукты. Для Иннокентия из будущего ничего особенного. Он пробовал блюда и интересней.

— Вы неплохо говорите по-английски, — отметил молодой немец, с которым Кеша разговорился у столика с закусками.

— Спасибо.

— Вы случайно не бывали в Алабаме или Техасе?

Кеша насторожился, откуда возник такой странный вопрос, и внимательно посмотрел на холеного собеседника.

— Не приходилось. А вам?

— Как-то прожил в тех местах почти полгода. Очень жарко.

— И ковбои!

— О, это ходячий штамп. Техас, ранчо, ковбои.

— Неужели их не видели?

— Для этого надо ехать далеко в прерии!

К ним подошел улыбающийся Разумовский:

— Клаус, можно я заберу у вас Иннокентия?

— Конечно! Было приятно познакомиться, Иннокенти.

— И мне.

Наполнив тарелки закусками, они отправились к бару за напитками.

— Давай возьмем бурбона, такой у нас редкость.

— Олежа, в чем дело?

— Отойдем! Прост, гехерте геррен! — Олег улыбнулся австрийцам, подняв бокал, затем тихо прошипел. — Кеша, этот долбанный Клаус из немецкой разведки.

До Иннокентия дошло не сразу:

— Э…?

— Вот тебе и «э». Нашел свободные уши, говорящие по-английски, и клеит будущего клиента. Попадешь как муха лапой в мед, затянут всего. Да это еще ладно, тут и другие глаза ходят.

Иннокентий оторопел:

— Я ему зачем?

— Не ты, а Вероника. Она вела этот контракт и знает о нем все.

— А чего он разнюхивает вообще?

— Что получится. Их спецслужбы также работают на бизнес. Все взаимосвязано! Государственные интересы.

— Угу. Как знакомо! — Васечкин попробовал американского пойла и задумался. — Слушай, а откуда ты знаешь, что он из немецкой разведки?

— А что? — Олег повернулся слишком резко, чтобы это выглядело случайно.

Васечкин подумал и осторожно вполголоса спросил:

— Что тогда ему надо было в Америке. В Техасе? Он узнал мой будто бы южный акцент.

— Вот даже как? А ты, парень, молоток! Далеко пойдешь. Просекаешь с полуслова.

— А оно мне надо?

— Надо не надо, но будь, как у нас говорят, на стрёме.

Кеша пристально посмотрел в глаза приятеля:

— Ты каким боком к ситуации? Только не ври.

Олег едко ухмыльнулся:

— Ты чего, Кеша? Мы подписку сразу по поступлению в МГИМО даем. И еще в институте изучаем всякое-разное. Это просто ты новичок, и потому эта немецкая шлюха тебя клеила.

— Интересный коленкор получается.

Разумовский взял Васечкина под руку и повел в соседний зал:

— Пойдем к девчонкам. А то их сейчас немчура проклятая заклюет совсем. Ребята они не плохие, но нудные, просто ужас!

— И все же?

— Кеша, ты ведь не дурак, и мне кажется, что далеко пойдешь. Так что вливайся в дружный коллектив. Корреспондент ТАСС нам пригодится.

Олег так многозначительно посмотрел на Кешу, что тому стало страшновато. Во что еще его втравливают? Вот нутром он ощущал, что кутерьма в посольстве явно неспроста. Получается, Разумовский с ним дружбу завел не просто так?

«Еж мень меть! Кому верить?»

Внезапно ему стало смешно. Ведали бы эти знатоки и повелители мира, откуда он на самом деле и что ведает.

— Веселишься, — Вероника прильнула к Кеше, и тот остро ощутил горячность её тела под тонкой тканью платья.

— А почему бы и нет? Мне завидует весь здешний бомонд! Я подцепил самую яркую красотку в столице! — он притянул девушку к себе поближе. — Они могут на тебя лишь облизываться. А пользоваться во всех позах буду я.

— Ты несносный грубиян, — томно проворковала Маслова, но не отодвинулась. — Продолжай, только без пошлости.