— Как вы могли такое подумать?

Ридон закинул ногу за ногу.

— Ну, так каковы же ваши планы по части этого удивительного ребенка, мой король? И чем я могу быть вам полезен?

— Избавьте меня от забот о Моргане и Мак-Лайне, — произнес Венцит уже совершенно серьезно. — Пока они рядом с Келсоном, отлученные или нет, они представляют угрозу для нас. Раз мы ничего не можем поделать с их силой и влиянием на Келсона, остается одно — убрать их. Но все должно быть законно. Я не хочу осложнений с Советом.

— Законно? — Ридон скептически поднял бровь. — Не уверен, что это возможно. Моргана и Мак-Лайна, как полукровок, никогда не вызовет на бой чистокровный Дерини. А на то, что их и впрямь казнят какие-нибудь церковные или светские власти, нет почти никакой надежды, пока им покровительствует сам Келсон.

Венцит, задумчиво прикусив краешек пера, смотрел в окно.

— Да, но есть другой путь. И тут уж Совет не придерется. Нужно сделать так, чтобы сам Совет стал орудием их уничтожения.

Ридон весь обратился во внимание.

— А именно?

— Скажем, Совет разрешит вызвать их на бой, как чистокровных Дерини.

— На каком основании?

— На том, что они время от времени демонстрируют могущество чистокровных Дерини, — лукаво улыбнулся Венцит. — Вы же знаете это.

— Так, — пробормотал Ридон. — И вы хотите, чтобы я пошел на Совет и просил их рассмотреть этот вопрос? Об этом не может быть и речи.

— О, не вы лично. Я знаю ваше отношение к Совету. Попросите Торна Хагена сделать это. У него есть передо мной должок, и скажите ему, что это не просьба, а мой приказ. Думаю, что он выполнит его.

Ридон хмыкнул, встал из-за стола и поправил складки рукавов.

— При такой постановке вопроса у него не будет выбора. Хорошо, я передам ему. — Он осмотрелся вокруг и потер руки. — От меня еще что-то нужно? Может быть, парочку чудес в знак моего сердечного к вам расположения?

С этими словами он вытянул руки вперед и сделал несколько плавных движений. Под конец Ридон резко взмахнул руками, и ярко-красный плащ с капюшоном, отделанным оленьим мехом, появившись из ниоткуда, опустился на спинку кресла. Венцит покачал головой:

— Если вы уже закончили свои игры, благодарю вас. И еще больше буду благодарен, если вы сейчас отправитесь в путь и позволите мне поработать. Нам обоим пора приниматься за дело, не так ли?

— О, извините за беспокойство, — сухо ответил Ридон. — Что ж, я отправляюсь на свидание с вашим добрым другом Торном Хагеном. А потом вернусь, чтобы еще раз взглянуть на этого бедняжку Брэна Кориса, который вам так нравится. Может быть, от него и будет прок, хотя лично я в этом сомневаюсь. А может, мне даже удастся, кто знает, отвести от вас угрозу, которой, как вы говорите, нет.

— Как хотите.

Ридон закутался в красный плащ и исчез. Венцит погрузился в путаницу голубых, зеленых и красных линий на своей стратегической карте. Его глаза цвета льда возбужденно блестели, пальцы стискивали перо так, словно в руках у него — оружие, и он готов ринуться в бой.

— Один, я один должен править одиннадцатью королевствами, — шептал он, нанося на карту новые линии. — Я — над всеми одиннадцатью королевствами, а не какой-то мальчишка-король, что восседает сейчас на троне в Ремуте!

Торн Хаген, Дерини, повернулся и открыл один глаз, не ожидая, что в комнате будет уже так темно. Взглянув через плечо на белые гладкие простыни, он увидел солнце, погружающееся в туманную дымку за горой Тофель, которая отбрасывала причудливую красноватую тень на крепостной вал. Он зевнул, пошевелил пальцами и бросил взгляд на смуглое плечико девушки, лежавшей рядом с ним. Он провел ладонью по взъерошенным каштановым волосам, и когда его пальцы соскользнули с кудрей девушки на ее спину, она вздрогнула, повернулась и с обожанием посмотрела на него.

— Вы хорошо отдохнули, милорд?

Торн лениво улыбнулся, не спуская с нее рассеянного взгляда.

Девушку звали Мойра, ей недавно исполнилось пятнадцать. Он увидел ее одним холодным февральским утром на Хартанском базаре из паланкина, где он сидел, укутанный в меха. Замерзший, худенький, голодный беспризорный ребенок с темными глазами дрожал от страха и ночного холода. И словно какая-то невидимая вить связала их с той минуты; та страсть, что доставляет людям столько радости, но приносит и горе. Торн откинул бархатные занавески, протянул ей обе руки, улыбнулся смущенно и поманил ее взглядом. Она подошла.