— Конечно, я не могу и не буду Вас принуждать. Поймите, это не наказание. Просто раз у Вас такие успехи в столь раннем возрасте, представляю, чего Вы сможете добиться в будущем. И, конечно, не хочу, чтобы Ваш талант пропадал. А потому, очень надеюсь на Ваш положительный ответ.

На самом деле сам Майкл Хейг мне весьма импонировал. Мне нравилось, как он преподаёт и доносит материал, а потому, в отличие от Нортона, я готов был слушать его весь день. Но мой интерес к зельеварению с каждым днём только падал. В отличие от алхимии, которая всё больше привлекала меня.

Вот бы учителя этих предметов поменялись. Я бы тогда просто не вылезал с дополнительных занятий.

Оказалось, с помощью алхимии можно не только разделять различные вещества, разрушая одно и создавая что-то новое, но и влиять на тела людей, изменяя протекающие в них процессы. Иначе говоря, алхимики являлась той самой магией исцеления, которая так заинтересовала меня. И именно ей пользовались те маги, что лечили безо всяких лекарств.

Правда, все эти заклинания были невероятно сложными и требовали огромного запаса маны, а ещё нужно было хорошо знать анатомию человека, иначе, вместо лечения, можно нанести непоправимый вред.

Впрочем, некоторые специально использовали её неправильно. И судя по всему, именно таким образом Цепеш ускорил мой кровоток на корабле.

Но с анатомией у меня проблем не было. Ведь основные принципы работы человеческого тела я знал ещё из прошлой жизни, благо анатомию в школе не прогуливал. А в этом мире они особо ничем не отличалась.

Да и с запасом маны, как оказалось, у меня проблем не было. Даже наоборот, её у меня было побольше чем у других. Оставалось только научиться чётко контролировать её расход и точно чувствовать свой предел. Но это я планировал сделать в ближайшее время, увеличив количество практических занятий в клубе Гарпии.

В общем, мои способности просто идеально подходили, и упускать такой шанс было глупо. А потому, я уже готов был погрузиться в изучение этого удивительного раздела алхимии, вот только оказалось, что ученикам младше четвёртого курса запрещалось использовать целебную алхимию и даже практиковать её, чтобы случайно не навредить сверстникам или себе. А потому блеснуть своими познаниями мне не удалось.

Но я не собирался отступать. В любом случае в жизни такие навыки точно пригодятся, особенно если мне всё же придётся сражаться с убийцей моей семьи.

Что ж, раз нельзя изучать на уроке, значит, придётся делать это тайно.

И для начала я решил поспрашивать про этот раздел алхимии в ордене. Может там есть какая-нибудь литература на этот счёт. Как никак, тот же Севастьян уже на четвёртом курсе, так что точно что-то знает.

* * *

После уроков я сразу направился в орден, чтобы поговорить с Парелем.

— О, глава! А я как раз тебя искал, — окликнул я Севастьяна, сразу как заметил.

— Привет, — как всегда в хорошем расположении духа, кивнул тот. — У тебя ко мне какой-то дело? Спрашивай, подскажу, чем смогу.

— А нет ли здесь каких-нибудь учебников по лечебной алхимии? — поинтересовался я.

Сева удивлённо уставился на меня.

— К сожалению, ничего такого у нас нет. Она ведь настолько редкая и опасная, что, насколько мне известно, все учебники по ней находятся в засекреченном отделе библиотеки. А все ученики, которые хотят её изучать, должны получить специальное разрешение на её посещение.

— Вот оно как? — расстроился я.

— А ты что, увлёкся этим разделом?

— Да вот, хотел побольше про него узнать.

— Боюсь, придётся тебе подождать ещё три годика. Ведь эти разрешения только начиная с четвёртого курса можно получить. И то не всем их дают.

— Да, я про это слышал, поэтому и подумал, может здесь что-то есть…

— По правде, кроме тебя ей никто не интересовался. Я даже не слышал, чтобы кто-то из учеников её когда-то практиковал.

— А как же Влад Цепеш? Он точно такими навыками владеет, хотя сам только на третьем курсе.

— С чего ты это взял?

— Просто у меня был с ним конфликт, когда мы только плыли сюда, и он на мне применил заклинание ускоряющее кровоток.

— Так это совсем другое дело. У него ведь врождённый дар — «управление крови», или, как в народе говорят — «кровавый дар». Но применять его против учеников ему запрещено. Теперь понятно за что он в первый же день учёбы в карцер загремел. А мы-то с ребятами гадали, что он такого натворил.

Парель улыбнулся, а я совсем поник.

Получается, придётся мне ещё три года ждать…