– Валя.

Услышав знакомый голос, Валя резко обернулся. По спине пробежали мурашки.

– Прими наши поздравления.

Перед ним стоял взрослый короткостриженый мужчина в коричневых очках, с пышным букетом, одетый в рубашку и потертые джинсы. На его мизинце сверкал перстень. У Вали перехватило дыхание.

– Ты… Ты… – побледнел Валя. – Как… Как ты…

Его вдруг осенило:

– Леха! Вот с-с-сука!

На них оглянулись стоящие в дверях гости.

– Давай хоть сегодня без скандала, – перебил его мужчина, подходя ближе. В его голосе ощущалась спокойная холодая уверенность, которая, казалось, могла остудить любой вспыхнувший скандал. – Мы к тому же проездом. Ты хоть нам ничего не сказал…

– Да ты кто такой, вообще?! – сорвавшись, заорал Валя, ладони сами собой сжались в кулаки. – Кому «нам»? Чё тебе говорить, а? Так, а ну, на хер пошел! Понял?

Кругом все притихли и молча наблюдали за происходящим. Оторопевшая Алина замерла с букетами в руках. Мужчина не отводил взгляда от Вали.

– Подстригся бы хоть перед свадьбой, мальчик, – раздался женский голос откуда-то сбоку.

Поодаль стояла молодая длинноволосая блондинка в красном платье. Ее вид окончательно вывел Валю из себя.

– Как! И она здесь? Ты сюда припер эту… эту… – он направился было к девушке, но мужчина преградил ему путь. – Слышь, уйди. Отвечаю, я тебе двину ща, если не выметешься. Слышишь?

– Так! Это что такое?! – возмутилась пришедшая в себя регистратор. – Я сейчас охрану вызову!

– Кость, я тебе говорила, что не стоит, – раздался голос блондинки.

– Все нормально, мы уже уходим… – мужчина посмотрел на Алину: – Примите мои поздравления. А приметам не придавайте значения.

Он протянул цветы Алине, но та не шелохнулась. Тогда мужчина положил букет на стойку, огляделся и вышел из зала. Следом за ним быстро исчезла блондинка.

– Валите на хер! Усекли? – крикнул Валя во весь голос и ударом смел оставленные цветы на пол.

Перепуганная женщина выбежала из зала. В исступлении он начал топтать букет, раскидывая вишневые головки роз по помещению.

Когда подошла охрана, Валя примирительно поднял руки.

– Вы что себе позволяете, молодой человек? – возмутилась регистратор, стоявшая позади двух пожилых охранников. – Это кто так себя ведет, вообще? А ну, сейчас же покиньте помещение!

Сплюнув, Валя вышел на улицу.

Плавленый день стекал медленно и неохотно. Здания тонули в духоте полуденного солнца, жара усердно душила улицы, казалось, под городом работает конфорка. Расстегнув мокрый пиджак, Валя вышел из загса и сразу направился мимо гостей к разговаривающему по телефону Леше. Тот, заметив друга, махнул рукой, мол, позже. Валя одним движением вырвал телефон и кинул через ограду. Ошарашенный Леша уставился на Валю.

– Ты чё?! Да ты чё?! Это по работе! – взревел он.

– Ты его сюда привел? – Валя с силой тряхнул друга за грудки. Выпучив глаза, Леша стал брыкаться и отталкивать Валю плечами. – Ты ему ведь сказал?

– Придурок, на хер трубу отобрал?

«Валя!» – послышался истошный вопль Алины и женские визги: «Мальчики, мальчики!»

– Кто тебя за язык тянул, ну! И не увертывайся мне тут, слышишь?!

– А ну, пусти, дебил! Руки! Руки, я сказал! Пьяный, что ли? – порывался вырваться Леша.

Валя почувствовал, как его оттягивают за плечи, и напоследок успел пробить под Лешины ребра. Захрипев, тот осел на колени в поднятую пыль.

– Пошел вон отсюда, – переведя дыхание, Валя закашлялся.

– Ну-ну, вы чего, перепили уже? – вмешался подбегающий тамада. – В порядке? Жить будет. А ты чего тут? В себя приди, алё, весь день как на иголках!

Руки дрожали, но Валя, хоть и не сразу, успокоился. До него донеслись громкие всхлипы неподалеку – на лавочке он увидел Алину в окружении подружек. Заметив Валю, она зарыдала еще громче.

– Уйди, прошу, – отворачивая лицо, плакала Алина. – Уйди.

– Алина, мне… – приблизился он.

– Валь, ну что за дела! – набросилась на него Настя. – Совсем с катушек съехал? Может, тебе вообще домой поехать?

– Ты… Ты… – давилась слезами Алина, размазывая под глазами тушь. – За что ты… Вот так ко мне…

Валя подошел к ней и, крепко обняв руками припухшее лицо, прильнул к ее солоноватым губам. Та, вздрогнув, напряглась, а затем с дрожащим стоном обвила его шею.

– Алин, прости, – пробормотал Валя. – Я… Я… Теперь все будет хорошо.

Вытерев слезы о его плечо, та робко подняла голову.

– Валечка, ты любишь меня? Любишь?

Черные пятна под глазами делали ее жалкой и безобразной.