Шрифт:
Стоп! Какие сюжетные, на хрен, ходы? Кто бы °едным городским, когда-то чистым детям объяснил - а почему эти подземные дохляки сами, тыча в карту немытыми пальцами сломя голову не бегут к выходу? Кто они такие и что здесь делают? Откуда и зачем все это?!
Наверное, оттуда и затем,- что это была Система Ада, плавно перешедшая в Ад. А из него выходили только древние герои с недостоверной биографией.
Увы, никакие такие мысли не пришли в голову ни Мише, ни Саше. И даже группы мышц сработали только те, что меняют опорную ногу в нудном стоянии под дулом пьяного капитанишки.
– Ну, дудковские выкормыши, долго будем испытывать народное... ик!.. терпение?
– Простите, мы...
– продолжила Катя. Рулевой набрал было спертого воздуха, чтобы крикнуть: "Молчать!", но тут до него дошло, что тогда повторение ходов приведет к ничьей.
– Простите, а что такое "дудковские выкормыши" и почему здесь на каждом шагу поминают мою фамилию "Зотова, будь готов", "Зотова, будь готов"?
Рулевой снял "маузер" с предохранителя. Надо было, просто необходимо было этих дудковских выкормышей, матерых агентов и предателей расстрелять, набить им рожу и затравить бешеными летучими мышами. Не знают, кто такие они сами? Не знают Зотова? И при чем тут "мою фамилию"? Сумасшедшие?
Наглецы? Но какие матерые!
Не выпуская из правой руки оружия, рулевой левой подкрутил керосиновую лампу поярче.
– А ну-ка покажите обагренные ладони. Два парня и девушка послушно показали. Ладони как ладони. Там только написано, кому сколько жить.
– Начальник растерянно улыбнулся, поглядел им за спины на дверь. Потом растерянность сменилась неотразимой иронией контрразведчика.
Может, вы, хм, скажете, что из космического пространства свалились, а?
– Блин, да из какого космического?
– подал голос Саша Савельев.
– Из Москвы мы!
– Ах, из Москвы-ы-ы. Ну-ну.
– Из Москвы, - подтвердила Катя.
– Столицы первого в мире социалистического государства?
– Хана вашему первому в мире, - осклабился Михаил, но подземный житель пропустил эти слова мимо ушей.
Он вдруг как-то еще сильнее опьянел, глаза его подернулись болотной поволокой. Человек в фуражке с . синим околышем вздохнул, почесал себе через трусы в причинном месте дулом "маузера".
– Сидишь тут, язви ее, на переднем крае обороны, как гусь, а всякие Москву видят... Как там она, Москва?
– Ничего, - вполне естественно пожал плечами Шмидт.
– На лестнице-чудеснице катались? На ВДНХ были?.. В Третьяковской галерее?.. В Мавзолее Зотова?..
Ребята на каждый вопрос кивали, как китайские болванчики. За дверью в отдалении послышался взрыв кашля и одновременно чьи-то голоса. Рулевой мигом встрепенулся, сбрасывая наваждение. Выставив вперед оружие, он заорал нарочито громко:
– Попались, господа матерые! Попались на неприкрытой лжи! Из Москвы они... испепеленной огнями атомного ревизиционизма, тьфу, соглашательства...
Дверь отворилась без стука, и маленькое помещение наполнилось людьми так, что арестованным приЩлось потесниться, забиться в уголок, чтобы сохранить хоть небольшое расстояние между своим бесправием и местным безумием.
Вошли человек десять во главе с двумя офицерами-орденоносцами. Запах перегара резко усилился.
– Товарищ адмирал особого отдела!
– послышался из-за спин голос товарища рулевого. Мордастый дважды Герой на секунду обернулся и продолжил разглядывать пленных.
– Мною, рулевым особого отдела Семочкиным, произведен арест и обыск матерых шпионов дудковской разведки, нагло пробравшихся, чтобы помешать мирному социалистическому строительству. Недобитки были полностью изобличены в содеянном и выдали дальнейшие планы агрессора в проведении диверсий, лжи и пропаганды.
– Расстрелять, - буркнул мордастый и вышел.
ГЛАВА 5
– Экипаж, подъем!
Эта команда означала, что наступило нечто новое. День ли, сутки ли трудно сказать. Очередной отрезок бесконечного незаметного подземного времени.
Отрезок включал в себя скудное умывание водой холодной подземной реки со зловещим названием Лета, поглощение небольшого количества мерзейшей перловой каши с хорошей тушенкой, но без хлеба, и запивание этого теплой водичкой, отчего-то именуемой чаем. Затем непонятное, возможно и бессмысленное, перетаскивание камней с места на место, упражнения с оружием, имитация штыковой борьбы, обед из мерзейшей каши и чего-то вроде супа, снова перетаскивание камней, рытье ям в твердой известковой породе при помощи кирки, ужин, сон...
Чем измерялся каждый отрезок времени - трудно было сказать. У Саши Савельева часы были кварцевые швейцарские, виду совершенно обыкновенного - три бесшумные стрелки, белый циферблат с четырьмя цифрами. Их отобрали при обыске и записали на клочке бумаги: "Часы шпионские бесшумные". Мишин же хронометр, китайская дешевка с непонятно как появляющимися на жидкокристаллическом экране цифирками, был записан, естественно, как "Маленькая шпионская радиостанция".
– Экипаж, к борьбе за дело Зотова подъем, вашу мать!