Алевтина — с этой молодой весёлой девушкой он познакомился осенью, в баре, и всё было легко и просто. Для него. Быстро обаяв молодуху, относился он к ней предельно пренебрежительно. И трахал только в рот. Неудивительно, что Аля сбежала, пусть и рыдая. «Прости, родная, — ещё раз мысленно извинился перед ней Костя, — это не ты плоха, это у меня был сдвиг черепа. Да и прошёл ли?» Следующая — Татьяна, коллега по работе, была, наоборот, старше его лет на пятнадцать. Сошлись они на новогоднем корпоративе, потом продолжили общение в кабаке у драмтеатра, а закончили в подъезде, где, не смущаясь временем года, Костя взял её чуть ли не прямо на лестнице, не снимая дублёнки. Ещё были старые знакомые, с которыми он возобновлял общение только с целью унять мятущуюся плоть, и такой же мозг. Костя не дарил им подарки, не водил в кино и театры. Пришёл, увидел, победил. Юлий Цезарь из Козодрищенска, блин. Через полгода подобной жизни Костя начал остывать. Уже и спалось крепче, и жилось легче.

Зазвонил телефон. Эля — соседка по кабинету, взяла трубку, послушала, протянула ему: «это тебя».

— Алло.

— Привет, это Дина.

— О как!

— Не клади, пожалуйста, трубку, выслушай меня.

— Я весь во внимании.

— Ты можешь со мной встретиться сегодня? Мне нужно с тобой поговорить.

— Именно сегодня?

— Да! Я тебя встречу на остановке автобуса, часов в семь. Приедешь?

— Приеду, — сказал Костя, удивляясь сам себе, — жди, — и положил трубку.

Отодвинув кресло, он вышел из кабинета, направился в курилку. Там восседал на единственном колченогом стуле Михалыч — мастер бригады слесарей. Седой, но крепкий, как дуб, пятидесятилетний мужчина, бывший «афганец». Рядом на корточках располагался его подручный — Виталик. Помимо производства продуктов питания, фирма ещё занималась проектированием и изготовлением станков для пищевой промышленности.

— А, Костян, заходи, присоединяйся, — радушно встретил его бригадир, — что-то выражение лица у тебя специфическое, полно раздумий, но не о работе.

— В точку, Михалыч, — не стал отрицать очевидного Костя, — от тебя ничего не утаишь, провидец ты наш.

— Если секрет какой раскрыл ненароком, так извиняй, по несознанке это.

— Да какие секреты, — отмахнулся Костя, испытывая желание поделиться раздумьями, чего раньше за собой не замечал, — бывшая подруга позвонила, только и всего. Встретиться хочет.

— Ну, ничего нового и оригинального, такое бывает. Либо считает, что должен ты чего-то, либо, — он присмотрелся к Косте, — завтра ты позвонишь с утреца и отгул попросишь на день, а то и на два.

— Да ничего я ей не должен.

— Значит, второй вариант. Это нормально! Бывшая — не бывшая, всё так зыбко в людских отношениях. Эх, молодость, молодость, — он потянулся, вставая, — удачи тебе!

— Спасибо, — искренне поблагодарил Константин, — А какой у нас автобус до Худалово идёт?

— Эк тебя занесло! «Семьдесят седьмой» вроде, с рынка, — Виталик подмигнул ему, выходя из курилки.

Костя остался один, продолжая пребывать в раздумьях. Что означает этот звонок? Мелкий жизненный эпизод? Или он снова вкусит этого дикого коктейля из страсти, натянутых нервов и алкоголя? Всю долгую дорогу до места встречи он сидел и анализировал, так что чуть не проехал нужную остановку. Выйдя из автобуса, Костя сразу увидел Дину. Одетая в чёрные обтягивающие брючки и короткую весеннюю курточку сиреневого цвета, она стояла, прислонившись к дереву, и читала книжку. На голову накинут капюшон, через плечо сумочка. Подойдя ближе, он обратил внимание, что девушка несколько пополнела за то время, что они не виделись.

— Привет.

— О, ты трезвый! Я просто молила бога, чтобы ты не напился перед встречей.

— Отличное начало!

— Прости, я не то говорю, просто нервничаю. Пойдём.

— Куда?

— Ты не мёрзнешь? Пошли, я покажу тебе беседку, посидим там. Только купи что-нибудь для согрева, у меня с деньгами туго.

Затарившись "Гжелкой" и соком, они прошли по неглубокому весеннему снежку к декоративной беседке, из которой открывался замечательный вид на реку и станцию. Лавочки, правда, были грязные, местами сломанные, поэтому Костя уселся на спинку, поставив ноги на сиденье. Дина осталась стоять. Он откупорил бутылку, разлил по стаканчикам: «за встречу!» Один элемент адреналинового коктейля уже присутствует, что же дальше?

— Костя, — Дина явно нервничала, глубоко затягивалась сигаретой, — давай попробуем всё начать сначала. Я долго думала, и поняла, что мы, — она замолчала, — я многое делала неправильно. Давай попытаемся опять.

Костя молча курил.

— Ну, что ты молчишь? скажи хоть что-нибудь, только не молчи.

— Давай попытаемся, — вздохнул Константин.

— Спасибо, — Дина наклонилась к нему, поцеловала в щёку.

Потом они начали вспоминать свои прежние встречи, стараясь делать акцент на юморных моментах. Дина звонко смеялась, её щёчки разрумянились на морозе, тёмные глаза весело блестели. Так, за разговорами, пролетело времечко. Несмотря на принятое внутрь, Костя почувствовал, что мёрзнет.

— Слушай, давай переберёмся туда, где потеплее. Вечереет, однако, и холодает.

— Пойдём ко мне! Галка и бабушка уже спать легли. У меня суп грибной есть.

— Нет, не стоит их беспокоить. Давай в гостиницу куда-нибудь упадём. Есть у вас на районе?

— Да откуда? — Дина беспомощно пожала плечами.

— Ну, поехали в город, — Костя сунул бутылку за пазуху кожанки, поднялся, поправил шапку.

До центральной гостиницы города "Запад' весёлый армянин домчал их минут за двадцать. Паспорт у Кости был с собой, сняли номер, расположились.