— Только мне завтра утром надо быть дома, Галку в садик вести. Бабушка не может, приболела.

— Не вопрос, посажу на такси. Потом возвращайся тем же манером, номер у нас на сутки.

— Хорошо, только надо не проспать.

— Как мелкая поживает? Всё хулиганит?

— Ещё бы! И в садике постоянно на дополнительные занятия ходит, я всё оплачиваю. А так нормально.

— Кстати, — Костя вытянул из кармана купюру, — купи ей подарок от меня.

— Но я не просила у тебя денег, — тёмные глаза девушки свернули строптиво.

— А это не тебе, это Галке. Подарок же я не вручил ей на днюху. По техническим, так сказать, причинам — улыбнулся Костя.

— Хитрец, — сказала Дина, — потом попросила: расскажи о себе — как на новой работе дела? Как бабушка и родители поживают?

Ну, если женщина просит… Неспешно рассказывая, Костя не сводил глаз с Дины. С внутренним удовольствием он опять поддавался её колдовским чарам. Тонул в бездонных чёрных глазах, растворялся в каждой чёрточке любимого лица. Конечно, не так, как раньше. Какая-то трезвая извилина в голове не давала окончательно отключиться, зудела о бдительности. Впрочем, как раньше никогда и не бывает, наверное. Потом Дина рассказывала о себе. У неё особых изменений в жизни не происходило: Галка ходила в садик, бабушка помогала и периодически ворчала. Работала она на прежнем месте, общалась удалённо с родителями. Про личную жизнь сказала только: "ты мешал мне её наладить", и переключилась на другие темы. За окном уже давно сгустилась темнота. Костя по гостиничному телефону попросил принести свечи, зажёг их, погасил свет.

— Выключи его! — вдруг со злостью сказала Дина.

— Кого? А, вот ты о чём. — по телевизору передавали какой-то концерт и знаменитый шансонье исполнял набравшую популярность композицию о расставании.

Нажав кнопку на пульте, Костя взглянул в любимое лицо, озарённое пламенем свечи, и сказал просто: «иди ко мне». И всё было, как встарь, но ещё яростней. Дина так кричала и всхлипывала, что он всерьёз опасался появления гостиничных «секьюрити». Потом, как и все любовники мира, они заснули.

* * *

«Электропоезд до станции «Осинская» пребывает на второй путь». — Голос дикторши был профессионально безличен и равнодушен. Костя закинул сумку на плечо, перешёл на перрон. Забравшись в полупустой вагон, расположился у окна. На станции Худалово к нему должны присоединиться Дина с Галкой.

Их роман «дубль два» продолжался уже несколько месяцев. Периодически девушка приезжала к нему, проводила ночь. Несколько раз они ходили вместе в гости к его друзьям, даже выбрались в кино. Ключевым словом, которым можно было определить их отношения, было «осторожность». Оба старались не обострять, относиться к чувствам друг друга бережно, смирять характеры. Не убереглись, конечно. Недели три назад, будучи у Дины в гостях вместе с Ильёй, они яростно сцепились из-за необдуманной фразы, брошенной кем-то в сердцах. Слово за слово, пошло-поехало. Как ни старался бедный Илья, к консенсусу высокие договаривающиеся стороны он не привёл, два вулкана извергали дым и раскалённую лаву. В итоге приятель просто увёл Костю с собой. Но и по дороге Константин не успокоился, начав орать, что и баба конкретная шизанулась, и район весь такой, со всеми его обитателями. Услышанное не понравилось встречной компании молодёжи, пожелавшей оспорить данное мнение. В завязавшейся суматохе Илья догадался крикнуть: «менты, атас!», и, воспользовавшись темнотой и временным замешательством нетрезвой компании, утащил брыкающегося Костю за угол ближайшего дома. Потом дворами они выбрались на трассу, начали ловить попутку. Костя опять отличился — разозленный тем, что проезжающие водители не останавливаются на их призыв, он вышел на середину дороги и продолжил свою этнографическую лекцию. При этом умудрился не заметить огромный междугородный автобус, приблизившийся со спины — Илья выдернул его из под колёс буквально в последний момент. Когда приятели добрались, наконец, до дома, Илья сказал: «Знаешь, что, Львов, если ты чокнутый, вместе с Диной своей, то почему я должен страдать? Убейтесь оба об стенку, а я ещё пожил бы!». Через пару дней Дина позвонила, как ни в чём не бывало, попросила встретить, обещая некий сюрприз. Костя, в свою очередь, купил по дороге недешёвого шампанского и сунул в карманы бокалы, дабы не унижать благородный напиток пластиковыми стаканчиками. Прямо на лавочке во дворе дома они стрельнули пробкой, разлили пузырящийся напиток в хрусталь. Дворовая братва, занявшая скамейку в некотором отдалении и знавшая Костю с детства, покосилась подозрительно, но ничего не сказала, а потом вообще куда то убралась, дабы не смущать влюблённых.

— А что за сюрприз — спросил Костя.

— Дома покажу, здесь темно, — ещё больше заинтриговала его Дина.

Как оказалось, она напечатала фотографии с памятного посещения зоопарка. Получилось шикарно, Костя будто снова окунулся в тот светлый день.

— Ты купила мелкой от меня подарок? — вспомнил он.

— Нет, — Дина покачала головой, — всё ушло на логопеда. Слушай, ты мог бы мне занять денег? Надо оплатить ещё один курс занятий. А я отдам тебе, когда родители пришлют. Это скоро.

— Не болтай ерунды, — поморщился Костя, — дети — это святое. А деньги — мусор. Держи. И можешь не отдавать.

Потом наступили майские праздники. Устав от бесконечных торжеств, в ходе которых Костя, сам того не желая, умудрился познакомиться с двумя девушками, двумя Ленками, он плюнул на всё, и позвал Дину, причём обязательно с ребенком, к себе на дачу.

На станции Худалово двери вагона отворились, вошли те, кого он ожидал. Галка первая заметила его, рванула с криком: «дядя Кося!»

— Надо же, узнала, — умилился Костя, приобняв девушку одной рукой.

— Да уж, узнать мудрено, — ворчливо сказала подошедшая Дина, — ты себя в зеркало видел? Алкашня!

— Да ладно тебе, — смущённо ответил Костя, — просто праздники длинные. У нас на работе вообще объявили отпуск с первого по пятнадцатое.

— Понятно. Галя, садись к окошку.

Когда электричка доставила их к нужной станции, уже почти стемнело. Костя посадил давно клевавшую носом Динину дочку себе на плечи и понёс. Девушка шагала следом, волоча его сумку. Когда вышли к полю, она взмолилась:

— Кирпичи там у тебя, что ли? Давай передохнём.

Они постояли, любуясь открывшимся видом. Могучая река в этом месте делала величественный изгиб, а отсутствие холмов и высоких зданий позволяло лицезреть открывшийся взгляду простор на десятки километров. Кооператив, где располагалась Костина дача, находился в низине, сбегая к воде. Ребёнок, похоже, уже мирно спал. Благословляя время, отданное в юности тренировкам, Костя отобрал у Дины сумку и, придерживая другой рукой сопящую девочку, начал спускаться вниз. Когда пришли на дачу, Дина сразу уложила Галку в кровать, включила электрообогреватель. Костя достал из сумки продукты, неизменную "Гжелку", конфеты и пряники для ребёнка.