Шрифт:
Плюх! — и он камнем ушел под воду.
— О, да! — прошептала Амальгама, ловко устраиваясь в кресле. Оно тут же щелкнуло и заняло вертикальное положение, а рычаги словно сами собой прыгнули ей в руки.
Я бы на ее месте поостерегся. Тут все было таким покоцанным, что имелся серьезный риск присоединиться к незадачливому пилоту, но Гама выглядела счастливой и уверенной в себе.
— Давно хотела лично покататься на такой штуковине, — проворковала она и дернула рычаг.
Раздался одинокий скрип.
— Гама, откуда… — начал я и сплюнул.
Да какая разница?
— … у тебя права?!
Гама не ответила, с головой погрузившись в приборную панель. Вскоре приборы засверкали и во все стороны посыпались искры. По стенам прошлась волна вибрации, и…
— МУДАЧЬЕЕЕ!!! — откуда-то донесся печальный и протяжный вой, а затем снова настала тишина.
Это кто?.. Моя спутница даже бровью не повела.
— Прошу, Неро. Не дерните ли за тот рычаг? — через несколько секунд сказала она, кивнув на какой-то крюк в потолке.
Я схватился за ржавую штуковину и потянул.
— Уроды! Сволочи! Мерзавцы!!! — проревели эхом по коридорам. Я вытащил меч и приготовился встретить невидимого матершинника, а Гама сидела и знай себе дергала переключатели.
— Хорошо, а вот за этот?
И я, решив ничему больше не удивляться, дернул очередной рычаг.
— Ахх, ты, сука! — рявкнули в темноте. — Себе так дергай, мудила!
— Благодарю, — кивнула Гама и хрустнула пальцами. — Ну погоди, проклятый!
Кабина заходила ходуном, и я вспомнил свое небольшое путешествие в желудке у Дива.
— Гама, ты уверена?..
— Гаме случалось лазить по таким штукам, ваше благородие, — сверкнула нексонианка глазами. — В своей не самой удачной первой половине жизни, а также во время «авантюры», где Гама лично свалила три Колеса. И она точно знает, что у нас есть шанс принудить этот полудохлый и неуступчивый механизм к покорности!
Она вернулась к своему делу, а я, услышав снаружи какие-то звуки, свесился в купол и посмотрел поочередно на оба речных берега.
— Проклятье!
На ближнем берегу из-под земли выбирались сотни многоножек. На дальней стороне реки они уже выстраивались в очередь, чтобы забраться на Колесо.
Нексонианка тоже заметила врагов, но лишь дернула за очередной рычаг. В ответ голос снова разразился бранью.
— Гама, у тебя есть идеи на случай, если нам не удастся завести этот хлам?
— Уже поздно, хозяин, — спутница покачала головой. — Они нас заметили еще на земле, и теперь нам остается одно из двух. Либо мы реанимируем эту хреновину. Либо нас выковыряют отсюда как килек из банки.
— Хреновая альтернатива.
— Я почти закончила. Надеюсь, люк сдержит их хотя бы минут на пятнадцать.
Настя успела выставить руку и лезвие полоснуло по ладони. Кровь брызнула озверевшему Федору Герасимову в лицо.
Зубр выбросил кулак, но враг растворился в воздухе, а сразу за этим взревел ветер, сверкнула сталь, и кинжал лишь чудом разминулся с шеей дворецкого.
Настя повернулась — а мудак тут как тут, а в его руке покачивается глефа. И откуда он… Эй, это ее глефа!!!
Настя зарычала и набросилась на вора с кулаками. Удар в бок — мимо, удар в челюсть — снова мимо!
Дым! Все в дыму! Где?..
И снова блеск стали! Она моргнула и едва увернулась от лезвия, которое целилось ей в глаз.
Как он может действовать так быстро?! Он же сраный Адепт-Профессионал, не выше!!!
Зубр снова заработал кулаками, но каждый раз его удары уходили в пустоту, заполненную дымом.
— Выкусили?! — захохотал появившийся Федор и взмахнул клинками.
Настя бросилась в сторону, и боль прожгла ей спину. Шипя и скрипя зубами, она покатилась по полу, но миг спустя снова стояла на ногах и тяжело дышала.
Платью конец!
Они отскочили от Федора, но того уже не было на прежнем месте. Настя оперлась спиной о колонну, а Зубр стоял у стены и вытирал кровь, которая сочилась со лба.
Хорошо, что Лена успела свалить…
Федор снова переместился и теперь сидел на лестнице и смотрел на них волком. С лезвий обоих клинков стекала кровь.
Он поднялся и облизнул кинжал.
— Вы все тут трупы! — рявкнул он и, вскочив, ударил древком глефы об пол.
Поднялся порыв ветра — двери в холл с грохотом закрылись, люстра под потолком закачалась и засверкали молнии. Свет из окон резко потускнел.