— Нетрудно догадаться, кто поделился с тобой такими силами, — покачал головой дворецкий. — И нетрудно догадаться, кто даровал их ему. Где сейчас Александр Христофорович?

— Уже почти на месте! — расплылся в кровавой улыбке Федор. — Твой хозяин, лакей…

Он закашлялся и выплюнул из себя кровавый сгусток. Его глаза закатились, а парня начало колбасить.

— Проклятье! — Зубр со стоном нагнулся и схватил умирающего за шкирку. — Где он?! В каком еще к черту месте?

Но Федор дернулся в последний раз и обмяк.

Цепляясь нитями за деревья, Гама как могла пыталась снизить скорость, но все равно приземление вышло крайне жестким. Все вертелось, прыгало и трещало секунд пятнадцать, а потом мы налетели на толстую ветку, и Гама пропала.

Я еще сделал десяток оборотов и остановился. Жив.

Встал не сразу, но, в конце концов, сдюжил. Снял шлем, и тут меня скрутило.

Спокойно, Неро! Ты же сегодня даже не завтракал!

Пара ребер горела огнем — похоже, сломал, но как ни странно, после удара о землю, руки-ноги остались целы, но вот удержаться на своих двоих, а потом еще справиться с головокружением оказалось задачей не из простых.

Да уж, поломали веток и тонких деревьев мы прилично, хорошо, что хоть в толстый ствол не влетели.

Тем временем умчавшееся Колесо продолжало грохотать, но с каждой секундой все тише… А потом вдруг грянул взрыв, земля вздрогнула и все затихло.

Ага, громадина таки грохнулась и забрать ее остатки — дело обязательное. Как ни крути, а даже в таком виде она по-любому содержит уйму инопланетных материалов.

Да и кто знает, может, Колесо еще удастся починить? Эта техника зверски мощная, и точно не будет лишней, если из Омска снова полезет что-то крупное. В Фаустово использовать Колесо себе дороже — оно еще и разнесет полгорода, а вот на просторе ему нет равных. Нужно только придумать, как наладить тормоза, а то экстренно катапультироваться каждый раз — слишком накладное дело.

Ладно, вернемся к нашим баранам, а точнее нексонианкам.

— Гама!

Блин, такое короткое имя, но ребра снова загорелись от боли. Энергии во мне было с горсть, но все же пришлось ее потратить, чтобы срастить их хоть немного. Еще чуть-чуть, и я точно буду пуст.

Добравшись до места, где мы с моей спутницей разминулись, я заметил уходившие в бок следы.

— Гама? — снова крикнул я и еще раз скривился от боли. Да что ж такое.

Вскоре вышел к сломанному дереву. Нексонианка лежала под ним.

Сука! Как не повезло. Гама, как же тебе не повезло…

Похоже, она приняла основной урон от падения на себя — на ней буквально не было живого места.

Я опустился на колени и взял спутницу за руку.

— Хозяин… — слегка дрогнули ее губы, она открыла глаза и посмотрела на меня с теплотой. — Как хорошо, что вы выжили.

— Молчи. Тебе наверняка очень больно.

— Нет, болевой порог я отключила. Я ничего не чувствую. Даже ног.

— Не знаю, хорошо это или плохо.

— Плохо. Без болевого порога тело разваливается еще быстрее.

— Ты можешь восстановиться?

— Нет, мои силы на исходе. Без внешнего источника, остатки энергии расходуются на поддержании жизни в этом бесполезном теле. Увы, но оно свое отжило.

— Зараза! Сможешь дотянуть до…

— До чего? Вокруг глухие леса, а до ближайшей больницы наверное километров сорок, да и с такими увечьями меня быстро отнесут на утилизацию и не будут тратить время. Спасайтесь сами. Моя песенка уже спета.

— Нихрена!

Я схватил ее и поднял.

Тяжелая! Но мы справимся!

Мое побитое тело тут же сказало «нет», но я ему ответил — «иди нахрен»!

— Какой вы хороший, — улыбнулась Гама, подняла поломанную в двух местах руку и коснулась моей щеки. — Я не ошиблась в вас, Неро. Вы достойный наследник вашего отца.

— Отца Жени.

— Неважно. Другого хозяина мне и не нужно.

Шаг. Еще один. Колени дрожали, но понемногу я продвигался.

— Хозяин, бросьте меня! — снова прошептала Гама мне на ухо. — Вам нужно успеть на поезд. А я уже и так прожила веселую жизнь.

— Ни за что! Без тебя я никуда не пойду! Мы выберемся из этой задницы… и найдем тебе новое тело! Будет куда лучше, чем было. Станешь чутка поменьше… И даже сможешь показываться на людях. А то это уж слишком огромное…

— Я знаю. Михаил Александрович любил высоких женщин.

— Правда?..

— Ага. Ваша мать тоже была статной дамой.

— Ты хорошо знала ее?

— Не очень. Виктория Петровна немного побаивалась меня. И, я так чувствую, ревновала.

— Давай начистоту… Ты спала с моим отцом?