Шрифт:
…как его подхватили и бросили в жижу с головой.
Плюх! — и вонючие воды сошлись над ним.
Коля барахтался в ванной всего пару секунд, а потом вынырнул с диким криком.
— За что?!
А бородачи знай себе ходили вокруг, трясли головами и, слегка пританцовывая, осыпали Колю лепестками роз.
Какая гадость!
Не успел парень охренеть повторно, как в огромном дупле дерева напротив разгорелось изумрудное пламя.
Портал в Нексус?! Что тут происходит!!!
Поразмыслить на эту тему он не успел — из портала выпрыгнул еще один бородач, и на руках он держал дрожащую и ревущую образину, страшнее которой Коля никогда в жизни не видел.
Бродяги тут же подскочили к ним и, выхватив образину, принялись по-очереди радостно тискать ее.
Портал схлопнулся, а пришедший бородач, табличка на груди которого гласила «Умри, но сделай», как ни в чем не бывало стряхнул с рукавов вулканическую пыль.
А затем он сверкнул зелеными глазами и ткнул пальцем прямо Коле в лоб.
— Смерть врагу Антихриста! Да здравствует перерождение в новом мире!
Один из его друганов тут же потащил скулящую тварь к ванной.
Коля попытался выбраться, но удар в лоб лишил его ориентации, и он плюхнулся обратно под зеленую жижу.
— Кто ты?
— Я… Нергул. Вернее, Колян.
— Кто твой враг?
— Нексус!
— Кто твой бог?
— Антихрист!
— Что ты должен сделать?
— Поразить Нексус дланью Антихриста!!!
Глава 20
— Петропавловск! Петропавловск! — ходил по вагонам провожатый, позвякивая в колокольчик, а я плелся вслед за ним.
Дармовая жрачка для Красавки быстро сошла на нет, и уже через час после завтрака у моего верного зверя снова заурчало в животе. Поэтому мне в экстенном порядке пришлось отправиться на поиски новой порции для черной дыры в животе у моего питомца. Ну и оглядеться заодно — сидеть в купе было до одури скучно.
Я уже успел пройти поезд до самого машиниста — пять вагонов о двух этажах, и все с разной отделкой. Красотища страсть! Гулял бы тут и гулял, посматривая в окна, да в зеркала, которых вокруг было просто дохрена.
Вагон-ресторан примостился где-то в конце состава, но туда мне пока не довелось добраться.
В тамбуре я выглянул в окно — мы подъезжали к вокзалу, и на перроне толпился народ. Вернее, толпился он на соседней платформе — взрослые с детьми глазели и показывали пальцем на наш поезд. Видать, ближе пускали только с путевыми листами.
Мы встали, а я спустился по лестнице на первый этаж. Поезд стоял в клубах пара, и через окно ничего было не разглядеть, кроме нескольких пассажиров, которые ждали возможности забраться в вагон.
Подошедший проводник сверкнул круглыми очками и с извинением отстранил меня. Затем открыл дверь, спустил лестницу на низкую платформу и ловко спрыгнул вниз.
— Сударыня, ваш путевой лист?
Он с минуту ковырялся в бумажках, а перед ним, кутаясь в шаль, стояла скромно одетая незнакомка в широкополой шляпе с пером и с темной вуалью, спадающем на круглое личико.
Вдруг она подняла голову и посмотрела на меня. Мне показалось, или ее прикрытые вуалью глаза как-то странно блеснули?
— Все в порядке, прошу, — проводник вернул ей бумаги и обратился к тощему зализанному мужчине. — Так, сударь…
— Молодой человек, — улыбнулась мне незнакомка и протянула руку в длинной перчатке. — Не поможете даме?
— Конечно, — кивнул я и подтянул ее на высокую ступеньку.
— Благодарю, — она слегка коснулась моего плеча и прошла в вагон.
Двери вскоре закрылись, и через минуту поезд снова мчался на всех парах, а я продолжил поиски вагона-ресторана.
И в очередном тамбуре столкнулся с инквизитором Горном. Он стоял с сигаретой в зубах и дымил на все помещение. Рядом скромно примостилась табличка «Не курить!»
— Скалозубов! Ищи тебя свищи по всему поезду!
— И вам не хворать, Борис Сергеевич, — кивнул я, махая ладонью у себя перед лицом. — Вы же ищите меня не для того, чтобы арестовать за попытку проникновения в туалет в санитарной зоне?
— Скажи, у тебя рот закрывается хотя бы во время сна?
— Это лучше спросить у моего дворецкого…
— У меня для тебя небольшой подарок, — хмыкнул Горн и вытащил из кармана… конверт?!
Опять?!
— Вы что, снова за старое? — вздохнул я, и тут меня будто пронзило молнией.
Он очень походил на тот самый второй конверт, который я сжигал в камине. Вернее…
— Это та бумага, которую я очень надеялся тебе вручить еще в Фаустово. Но, видать, не судьба, — ухмыльнулся инквизитор и всучил мне конверт. — Срок годности постановления уже вышел, и теперь это просто не случившийся вариант твоего будущего. Посему пусть будет тебе сувенир. Все, не мозоль мне глаза. И дай пройти!