— Ну надо же, каким он стал, красавчик-огурчик. Интересно, сколько у него сейчас баб в пользовании?

Резкие слова подруги немного привели Марию в чувства. Она смогла посмотреть, какие запланированы на сегодня мероприятия, куда надо сходить в первую очередь, какие статьи надо подготовить для следующего выпуска. Ей по-прежнему нравилось писать «исторические параллели», видела, что это интересно читателям, многие стати находили горячие отклики. А после их первой статьи о выставке детских рисунков, к которым были приложены фото с фуршетных столов, к руководству администрации было много вопросов и в результате оно было полностью снято со своих должностей. Назначенный после этого новый глава Николай Васильевич взялся за дело и через год заработали программы помощи многодетным семьям, детским учреждениям, постоянно проводились различные конкурсы.

После увольнения Воропаевой Марии было поручено ведение «светских» новостей. Она стала общаться со всеми власть имущими лицами района, никогда не шла на поводу каких-либо корыстных интересов, за что получила прозвище «железная леди».

Просматривая сегодня поступившие приглашения на различные мероприятия, она решала куда пойти. Сегодня в администрации проводили чествование ветеранов труда. Мария собрала сумку, положила с собой блокнот, диктофон, фотоаппарат. Идти было еще рано, потому она направилась в архив, где работала молоденькая девочка-заочница Светлана, которую она попросила сделать подборку необходимой информации. С ней они немного пообщались, потом Мария пошла к себе в кабинет. Неожиданно дверь приемной директора открылась и широким шагом из нее вышел Кирилл. Они оба замерли на месте, не решаясь заговорить. Первым отмер Карасев:

— Здравствуй, Мария. — Его голос прозвучал глухо.

— Здравствуй. Поздравляю с назначением, — также глухо ответила Маша.

— Я тоже поздравляю тебя с назначением. Читал твои статьи. Они замечательные.

— Спасибо.

Мария не знала куда девать глаза. Ей хотелось смотреть на него, но боялась хоть раз взглянуть. И ей не верилось, что он следит за ее работой.

— Извини, я побегу, мне надо в администрацию.

— А что там? — поинтересовался Кирилл.

— Чествование ветеранов труда.

— Надолго? В смысле, может за тобой заехать?

Мария вскинула на него удивленный взгляд.

— Зачем? Тут рядом, я дойду. Я всегда хожу пешком.

— Ну, просто…, - замялся Кирилл. — Ладно, иди.

Маша кивнула головой и поспешила в свой кабинет. Хорошо, что Татьяна и Михаил снова убежали по заданиям, она смогла спокойно привести дыхание в порядок. Ее снова стало лихорадить, руки дрожали, пульс частил, перед глазами расплывалась непонятная пелена, во рту появился металлический привкус. Она откинулась на спинку своего кресла и закрыла глаза. За что опять ей эти испытания? Где она успела нагрешить, что судьба снова сталкивает ее с Кириллом? Как ей дальше работать с ним под одной крышей? Или надо искать другую работу? Но где она найдет такую, чтобы ее полностью устраивали график и зарплата? Или придется смириться и работать? Мысли бились в виски, вызывая приступы боли.

Через минут десять она смогла взять себя в руки, поднялась, подошла к зеркалу, висящему на стене у входа, осмотрела себя. Глаза лихорадочно блестят, на висках выступил пот. Она бы осталась на работе, но посмотрела на часы и поспешила в администрацию.

***

Когда Мария вернулась с репортажа, Татьяны снова не было на месте. Михаил снова что-то печатал на ноутбуке.

— Меня не искали? — спросила Мария.

Миша отвлекся от своего занятия и помотал головой. Потом снова застучал по клавишам. Мария выдохнула. Она ожидала от Кирилла все что угодно, что он придет за ней к администрации, будет вызывать к себе на разговоры. Но он не трогал ее и это успокаивало, хотя какое-то неприятное чувство завертелось в груди. Не хочет ее видеть? Обидно.

Она села за рабочий стол, быстро написала заметку и положила ее в электронную папку Звягинцеву на редактирование и пошла к нему с печатным вариантом. Михаил Ильич снова был погружен в работу с головой, но с улыбкой приветствовал ее. Они переговорили, после чего она ушла к себе. Оставалось еще минут двадцать до конца рабочего дня, но Мария собралась и пошла домой. На сегодня все задачи были выполнены.

Дорогу до детского сада она помнит плохо. Она постоянно крутила в голове встречу с Кириллом. И почему она решила, что она что-то значит в его жизни? Дура, она и есть самая настоящая дура. Если бы что-то у него было к ней, дал бы знать или предложил встретиться, поговорить.

Она забрала сына, вместе зашли за продуктами в магазинчик возле дома, пришли домой. Она быстро сделала ужин, накормила сына, поиграла с ним, потом перед сном посмотрели мультики и уложила его спать. Спальню сына она сделала в своей бывшей комнате, сама заняла комнату родителей.

Стрелки часов приближались к десяти часам, когда раздался стук в дверь. Так обычно стучала соседка, которая иногда забегала к ней. Поэтому Мария снова, не глядя в глазок, открыла дверь и увидела Кирилла. Он стоял в пальто, припорошенном снегом. Снежинки таяли и стекали каплями по темной материи.

— Пустишь?

Маше хотелось закрыть перед ним дверь, но она слишком долго раздумывала и он принял это за приглашение, сделал шаг в квартиру. Она отошла в сторону, давая ему пройти. Кирилл снял с себя пальто, скинул ботинки, прошел на кухню, где горел свет.

— Извини, что поздно. Очень захотелось тебя увидеть.

Мария не успела ничего ответить, как он схватил ее, прижал к себе и начал целовать лицо, шею, волосы:

— Прости, маленькая моя, прости, виноват перед тобой. Сильно виноват. Прости, — шептал он, не прекращая целовать. — Я так виноват перед тобой.