— Мы должны попытаться, — отвечаю я. — Почему ты не слушаешь меня, когда я говорю, что король продолжает создавать орудия, чтобы уничтожить всех мориа, оставшихся в Пуэрто-Леонесе? Он контролирует нас и весь мир.

Арги морщит переносицу.

— Он не создаст орудие. Не сможет.

— Почему ты так уверена в этом?! — кричу я.

— Потому что для этого ему понадобится Клинок Памяти.

Шрамы Арги светятся, и она сжимает ладонь на моём горле. Её магия проникает в меня, заставляя пережить воспоминания о гневе Фернандо.

Образы мелькают один за другим. Я отталкиваю её от себя, отчаянно хватая ртом воздух. Краем глаза я вижу, что моих друзей удерживают пираты-мориа. Медленно выпрямляюсь. Каждое следующее воспоминание тяжелее предыдущего, каждую новую правду всё сложнее принять… Король Фернандо был некогда женат на принцессе мориа. Он пытался вернуть её к жизни. Но, просмотрев воспоминание вновь, я узнаю мальчика, которого Фернандо заколол. Это был Себриан. Фернандо создал Потрошителя.

— Когда Себриану не удалось воскресить Галатею, Фернандо попытался самостоятельно овладеть Клинком Памяти. Как ты не понимаешь, Рената? — спрашивает капитан. — Я была там. Я знала, что дальше будет только хуже, и убедила своих людей бежать.

Я оборачиваюсь и чувствую их страх и пристальные взгляды. Семьи и друзья, объединённые одной целью: выжить. То, кем должны были быть Шепчущие.

— Я не виню вас во всём этом. Но смотрю я сейчас в ваши лица и вижу печаль. Для вас это просто грустные истории. А для меня и моих людей это жизнь. Вы давно не были в королевстве и не знаете, что значит быть мориа при правлении короля Фернандо. Теперь ваш черёд увидеть вещи моими глазами.

Я протягиваю руку иллюзионари Эурии. Мне не нужно погружаться глубоко в воспоминания, чтобы вытащить из них доказательства жестокости короля и Правосудия. Но когда я пытаюсь поделиться воспоминаниями, крик боли Эурии разрывает ночную тишину. От её иллюзии воздух рябит, образы сменяются слишком быстро. Я отдёргиваю руку, разрывая связь, и мы обе падаем.

— Прости, — шепчу я.

Эурия обхватывает моё лицо ладонями и целует веки. Почему-то она плачет.

— Что они с тобой сделали, дитя?

Всё. Ничего. Не знаю.

Когда я поднимаю глаза, то вижу рядом с собой Лео, Лейре и Кастиана. Жители судна медленно расходятся по палубе, пока мы не остаёмся одни. Как изгои.

— Ты в порядке? — спрашивает Лео.

— Нет. Мы никогда ещё не были так близко и так далеко от Клинка Памяти, и я в полной растерянности. А ты как?

Мой вопрос предназначен Кастиану, но тот, слегка качнув головой, ничего не отвечает. У него не укладывается в голове то, что он узнал о своём отце.

— Мы можем рискнуть, — говорит он, спокойно глядя на чёрные волны, бьющиеся о пиратское судно. — Попытаться вернуться на наш корабль…

— Даже не пытайтесь, — отрезает капитан Аргинья, подходя к нам сзади.

— А вы думаете, мы просто возьмём и забудем обо всём после увиденного? — возмущается Кастиан.

— Я не могу просто так отдать вам Клинок, — отвечает она. — Нужно заплатить цену. И только один из вас может это сделать.

Ещё до того, как взгляд тёмных глаз капитана останавливается на моём лице, я понимаю, о ком она говорит.

— Ты права, Рената. Я не знаю, через что тебе пришлось пройти, и не могу удержать тебя от войны, которую сама покинула. Но я могу помочь тебе лучше понять свой дар, чтобы, когда придёт время, ты не повторила моих ошибок.

Что-то похожее на надежду вспыхнуло в моём сердце.

— Поднять покров!

В ответ на команду капитана трубят рог, звенят в колокольчики. Паруса натягиваются от ветра, и галеон парит над океаном — таким тёмным, что кажется, будто корабль летит в ночном небе. Спустя пару секунд проявляются очертания земли, там, где буквально только что ещё ничего не было.

— Добро пожаловать на Исла-Сомбрас, — объявляет капитан. — Последнее пристанище нашей Госпожи Теней.

Глава 18

Одна из легенд мориа гласит, что наша Госпожа Теней приглядывает за всеми нами из своего храма, парящего в небесах. Но в тёмные ночи, когда неба не видно за тучами, она превращает свои тени в посланников — воронов, дельфинов и рысей. А самые важные вести приносит белый сапсан.

Когда я спросила Иллана, как такое возможно, он ответил, что богиня способна на всё, что у неё много образов, через которые она наблюдает за своим творением. Я не очень-то в это верила, даже в детстве. Но здесь, на чёрном пляже Исла-Сомбрас, вера в невозможное — это единственное, что двигает меня вперёд.

В свете маяка каноэ, на которых мы добрались до берега, возвращаются к кораблю за другими пассажирами. Впереди нас извилистая тропа, которая, по словам капитана Аргиньи, ведёт к небольшой деревушке. Нам же нужно чуть дальше, к храму, построенному из альмана, на вершине холма. Он сверкает в лунном свете, как путеводная звезда, указывающая путь домой.

Пираты вернули наши вещи как часть соглашения, и мы быстро загружаем две повозки, запряжённые лошадьми, припасами на нашу четвёрку, капитана Арги и ещё двоих выбранных ею пиратов.