— Похоже ты видел последние мгновения своей феи перед смертью.

— Но она говорит, что не помнит…

— Это так. Но ты ведь замечал за ней странные перемены в характере? Не обращал внимание что в один миг она веселая и добродушная дурочка, а в другой что-то другое… Что-то зловещее и жуткое.

Да, такое бывало.

Порой она была как ребенок. Веселой и энергичной, а в другие ситуации говорила странные вещи, выглядела жуткой и словно совращала меня на что-то. Тянула к… неприятным вещам, которые я не хотел делать.

— Кто… она?

— Не знаю, — покачала головой Энн. — Она огрызок. Осколок чего-то. Когда-то это явно был какой-то бог, демон или иная могучая сущность, но погиб по какой-то причине. Перед нами только жалкий огрызок от чего-то былого. Потому её память такая куцая, а характер переменчивый. С одной стороны, глупый ребенок, с другой истинное чудовище, которое пытается изменить тебя под свои «вкусы». Бесчувственная, не умеющая сострадать или понимать других. Она — демон в самом негативном этом проявлении. Осколок гнева и ярости, который не может толком сформироваться.

Никак не ожидал, что эта забавная фея окажется чем-то подобным.

Теперь же мне становится ясно, что происходило все это время и почему оно было таким. Болтушка и правда «совращала» меня высвободить всю мою ярость и дать волю жажде насилия.

— И что теперь?

— А теперь нужно решить, что с ней делать, — серьезным тоном заявила Энн. — Самый лучший варианты — это разорвать вашу связь, пока она еще не закрепилась окончательно. Я «оторву» её от тебя и изгоню в самые потаенные глубины Сна. А ты должен будешь создать свою новую фею, что будет не просто, да и сил ты временно лишишься, но это позволит тебе получить самый «чистый» результат. Пускай влияние уже сильное и оно изменит все, но пока еще не поздно.

— А другой вариант?

— Оставить как есть. Она уже твоя фея. Но я это не рекомендую. Она все еще остается чем-то зловещим и её влияние на тебя будет продолжаться. Вот только подавить его ты уже не сможешь, так как твой «гнойник» вскрыт. Ты больше не «факел», Ник, но это не значит, что ты в безопасности. Как влияние твоей феи изначально изменило ее, дав ей саму возможность контракта со сноходцем, так и влияние застрявших в ней чужды тебе кусочков будет менять уже тебя. Быть может их чуждости недостаточно, чтобы ты «съехал с рельс», но это же не позволяет и отлеживать результат. Ты и так уже не совсем тот Ник, который заключал контракт, и куда этот путь заведет тебя дальше, невозможно предсказать.

Я же не знал, как ответить.

Такая информация заставляет меня серьезно задуматься над всем этим и нужно что-то предпринять. Опасность я полностью понимаю, вот только так сразу во все поверить не получается.

Открываю глаза и смотрю на свою фею.

Болтушка висит в цепях и чувствует себя неприятно. Её глаз как всегда не видно, но я могу сказать, что услышанное её не очень-то радует. Она что-то говорит, но её голос заглушила Энн, чтобы та не мешала мне принять решение.

Мой взгляд скользнул чуть дальше… за Болтушку, к окну. Небольшое окошко, занавешенное шторами, чтобы никто не мог заглянуть сюда.

И там среди белых занавесок я заметил что-то… красное…

«Карни тут…»

Мысль об этой малышке заставила меня вспомнить некоторые моменты, что и дало мне принять решение.

— Болтушка… — позвал я её.

Цепи в тот же миг были разорваны.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Свобода! — закричала она и сразу же исчезла, чтобы в следующий миг появиться за моей спиной. — Ники! Я знала, что ты меня не бросишь!

Она обняла меня за плечи, и я ощутил, как ко мне возвращаются силы.

Как слабость уходила, и я снова чувствовал себя наполненным уверенностью.

— Очень глупый и недальновидный выбор, Ник, — покачала девушка в медвежьем свитере головой. — Спонтанные решения, основанные на эмоциях.

— Нет, — спокойно отвечаю ей. — Ты не права, Энн.

— М? — та приподняла бровь.

— Болтушка и правда не особо страдает эмпатией и сочувствием. Она эгоистка и самовлюбленная дамочка, что хочет только развеваться, — признал я очевидно.

— Не правда, — буркнуло за спиной. — Ники я очень люблю…

— Однако, — продолжил я, — она старается. Когда Джин рассказал нам о своем прошлом у Болтушки не было причин его утешать. Да он и не нравился ей, потому что «не милый», но она все равно попыталась. Она хотела ему помочь, даже несмотря на то, что её никто не просил и ничего от этого она бы не получила. Она также очень заботится и любит Карни, стараясь помогай той, когда она грустит.

Красная ткань снова мелькнула за окном и быстро пропала.

— И я такой же… Я тоже не понимаю, как должен вести себя «хороший человек», но я стараюсь. Я пытаюсь таким быть, хоть это явно и не мое… А потому я не могу отбросить кого-то точно такого же как я.