Шрифт:
Кто-то ворвался сюда и сразу же убил четверых с помощью какого-то меча.
Молодой парень старше их обоих возник словно из воздуха и стал убивать этих подонков.
Выстрел! Выстрел! Выстрел!
В дыре где раньше была стена стоял какой-то светловолосый мужчина с пистолетом и застрелил тех, до кого не добрался мечник.
— Вайт! Забирай пацана! Здание сейчас рухнет!
Парень подхватил его, а мужчина взял на руки Эрика и их понесли к выходу…
— Это были Волонтёры… Точнее тогда это просто были добровольцы и наемники, что помогали зачищать город от безумия, — рассказывал Джин. — Нас до этого видели солдаты, но не решились приближаться к детям, а потому мы забежали в ближайшее здание, где и угодили в ловушку. Вайтнайт и наемник Август услышав о нас сразу же кинулись на помощь, так и спаслись…
Он некоторое время молчал, смотря на эту статую, что символизирует тот самый день и всю ту боль, с которой началась эта ужасная история…
Джин закончил рассказывать о тех событиях, а я же просто стоял и не знал, как мне на это реагировать.
Я понимал, что те события не просто «ураган», а нечто более серьезное, но даже не предполагал насколько. Тысячи людей обезумевшие от страха и власти. Какие там творились кошмары мне и предположить страшно. Я бы сам оказавшись в тех условиях не факт что сумел бы сохранить свой рассудок, а тут история о детях что во все это влипли.
Но больше всего во всем этом меня зацепило то как он рассказывал об Эри.
Джин не вдавался в подробности, так как сам всего не знал, но даже озвученного мне хватало.
Я и так понимал, что Эри притворяется парнем не потому что у нее какие-то сексуальные предпочтения или социальные позиции. Это с самого начала было именно некой зависимостью и узнав о том, что она пережила я понимаю почему. Догадаться не сложно что тогда видела маленькая девочка и что для себя осознала.
Да и её слова, её ненависть к окружающим, недоверие и желание держать всех на дистанции становятся обоснованными. Мне даже как-то местами стыдно за свои мысли и слова, ведь я даже не понимал, что она пережила. Нет, её вины в наших ссорах не умаляет, но теперь я хотя бы понимаю их истоки.
— Собственно, на этом все и закончилось. Металогика загребла, наверное, всех связанных со сверхъестественным наемников в мире и устроила военное положение и комендантский час. Всех разогнало как метлой, самых непонятливых пристрелили. Месяц спустя все пришло в норму, власти забрили кучу телепатов и заставили нормальных верить, что ничего не было. За границей и вовсе «ураган» был «ураганом» с самого начала… Тут даже до самых тупых дошло, что у корпов все схвачено и на политическом Олимпе. Нас всех «подарили» Металогике и всем плевать, что с нами делают. — печально подытожил Джин.
— Мне даже и сказать на это нечего, — произнес я.
— Просто… знай, что у нас всех есть причины… Даже самые странные.
Обо всем этом нужно как следует подумать, но уже потом. После работы.
— А?
Внезапно Болтушка сделала на моих глазах то, чего я… ну никак не ожидал от нее…
Она появилась рядом с Джином, а затем… положила ему руку на голову и стала гладить волосы.
— Э? Ты чего? — удивился парень.
Да и я сам был в шоке.
Болтушка обычно не страдает эмпатией и пониманием чужих чувств. Она и к Джину не слишком тепло относилась, потому что он «не милый и не пушистый», а тут… сама подошла и словно пыталась утешить.
— Ну, так ведь у людей принято, да? — спросила она. — Если кому-то грустно, то нужно погладить его по голове.
Приставала произнесла это так словно она зачитывала рецепт в кулинарной книге.
— Когда Карни грустно, я глажу её и обнимаю, и той становится лучше. Я и тут попыталась.
— Почти получилось, — усмехнулся я.
Сам факт того что Болтушка хотя бы поняла, что такое грусть и что Джину плохо и ПРЕДПРИНЯЛА попытку ему помочь… уже… что-то. Я раньше вообще думал, что ей на всех плевать, но все же какие-то подвижки в изменении к окружающим у нее имеются.
— Ладно, я в порядке, — подскочил Джин и чуть отстранился от моей феи.
Он отвернулся и быстро привел себя в порядок. Явно не хочет показать себя слабым.
— Ну все! Погрустили и хватит. Пошли, нас гоблины ждут.
Он уверенным шагом двинулся вперед, а мы пошли следом…
Глава 28
Глубины
— А-а-а-а! Ни нада! Ни нада! Отпустить! Моя все говорить! — верещал маленький гоблин, когда висел на цепи прямо над костром, покачиваясь из стороны в сторону как на качелях. Но вряд ли ему нравилось, что за каждый неправильный ответ я опускал цепь все ниже, приближая его вспотевшую рожу к пламени.