Первый: Тали. Девушка была представительницей знатного рода. При желании, она могла заполучить огромное влияние. Ей просто нужно было начать хотя бы изредка появляться на людях, и она запросто соберёт собственную клику. Разумеется, найдутся те, кто, напротив, попытается использовать молодую герцогиню, но я об этом позабочусь.

Второй: мой вампиризм.

Сперва я намеревался использовать последний только в той мере, в которой он был интересен Тали, но затем пришёл к выводу, что сам по себе этот навык тоже был чрезвычайно полезным. Из него можно было сделать своеобразную верёвку, которая позволит мне связать воедино будущих членов моего тайного клуба.

Если все они будут вампирами, это обеспечит верность, неприкосновенность нашей тайны и заодно поможет мне закрепить моё положение. Ни один герцог не станет задаваться вопросом, почему он должен слушать старого шарлатана, если последний окажется вампиром.

Так что да. Решено. Я буду древним и таинственным кровопийцей, который собирает собственную клику.

Но будет ли вампиром Тали?..

Я посмотрел на девушку, которая, покусывая губы, сидела рядом со мной на кушетке. Она пришла минуту назад, когда я расхаживал по комнате и предавался размышлениям. Пришло время нашего первого урока; с точки зрения Тали, последний явно предполагал «укус».

Но… Даже не знаю. Делать из неё вампира как-то неправильно.

Немного помявшись, я завёл разговор следующим образом:

— Полагаю, вы ожидаете своего обращения, ваше Высочество?

— Ах, нет, я… Н-наверное, — сперва замялась, а затем кивнула Тали.

— В таком случае приношу извинения, но я не собираюсь делать вас вампиром… В ближайшее время, — прибавил я, когда девушка широко открыла свои чёрные глазки.

— Но по…

— Почему? Очень просто. Вам всего шестнадцать.

— А?

— Видите ли, — сказал я, откидываясь на кушетку. — Представители моего народа в момент своего обращения проходят через процесс кристаллизации. Их телесная оболочка перестаёт меняться. Не только стареть, но и взрослеть. Я был знаком с одним вампиром, которому было больше трёх сотен лет и который выглядел, как маленький мальчик. Надо ли говорить, что подобная форма причиняла ему страшное неудобство? Если вы перестанете меняться в столь юном возрасте, моя дорогая, могут возникнуть вопросы. Подозрения. Толки. Всё то, отчего я с радость хотел бы вас избавить. Понимаете?

Тали неуверенно кивнула.

— К тому же я не могу позволить, чтобы столь чарующий цветок застыл, так и не раскрывши свой бутон…

— Ах! — девушка отвернулась; её белые щёчки ущипнул румянец.

— Поэтому давайте подождём. Всего несколько лет. Тем паче, что, если всё пройдёт по плану, к этому времени носить наше бремя станет намного проще.

— Плану?

Я многозначительно улыбнулся.

— Если… это необходимо, — после непродолжительной паузы кивнула Тали.

Сперва девушка казалась немного расстроенной, но почти сразу оправилась и стала задавать вопросы. Это было немного странно. С одной стороны, она была невероятной упёртой в своём желании сделаться вампиром, с другой — необычайно терпеливой. Это говорило о том, что у неё был определённая план, конкретная причина, почему она хотела себе острые зубки.

Мы приступили к лекции. Прежде чем стать вампиром, Тали необходимо было узнать, что именно представляет собой наша раса. Сперва я попросил её поделиться собственным представлением о природе тёмного народа, а затем стал поправлять и комментировать. При этом я постоянно обращал внимание на лёгкий трепет, который пронизывал мою душу, аки человек, который одним глазом коситься на навигатор, чтобы не попасть в тупик.

По мере того, как менялось представление Тали о вампирах, изменялись и мои собственные свойства. И здесь необходимо сделать несколько важных оговорок. Если бы я был простым вампиром, простым порождением кошмара, а не Владыкой, моя форма оставалась бы неизменной несмотря на перемену в характере веры. Здесь можно вспомнить Вечный хлад — после того, как порождения кошмара обретает свою материальную форму, последняя становится статичной. Исключения, опять же, составляют Владыки, которые обладают властью над природой своего тумана.

Также я не мог приписать себе божественные силы, ибо вера одного человека была предельно ограниченной. В данный момент я был созданием Первого с половиной ранга. Нет, разумеется я всегда мог разрушить материальную границу этого мира и обрести поистине Божественную мощь, но это было чревато мириадами неприятнейших последствий.

Изменить природу вампиров я тоже был не в состоянии. По крайней мере радикальным образом. Последние представляли собой устоявшийся культурный образ. Тали была «моей» единственной верующей, но сами по себе вампиры были довольно популярны. Если бы не это, я бы не смог обрести даже те немногие силы, которыми владею сейчас.

Тем не менее, я мог менять детали. Ведь даже самые рьяные почитатели тёмной расы не имели единого мнения о всех свойствах последней. Собственно, именно поэтому у меня получилось приписать «древним и могущественным» вампирам иммунитет к солнечному свету.

Теперь я добавил ещё несколько деталей.

Сперва я уточнил, что вампир может обходиться единственной чашкой крови в неделю.

Затем стал закрывать свои слабые места.

Вампиры действительно не любили чеснок, но лишь потому, что последний вызывал у нас лёгкую аллергическую реакцию; осиновый кол в сердце — это опасно, да, но только если не успеешь достать его в первую минуту и так далее, и тому подобное… Я пытался приписать себе способность превращаться в летучую мышь, но это, видимо, было уже за гранью.