Кляну осеннюю неволю

С её унылою судьбой.

Уже не слышен голос летний,

Уже зима на полпути,

И только сумрак предрассветный

Доносит тихое: «Прости».

ПОДБРЮШЬЕ СЕНТЯБРЯ

Зима в подбрюшье сентября вонзила стремя.

Настало время.

В прохладном воздухе тоской запела птица,

И лист кружится

Ещё осенний, но уже в просторе дальнем

Толпой вокзальной

Ползут устало облака к исходу ночи

И стало очень

Печально в сердце и душе от тяжких взоров

Седых узоров

Туманов тёмных за чертой зеркал озёрных

Бездонно чёрных.

В хрустальном воздухе зари, за краем леса

Прощальным жестом

Звучит протяжен, невесом, срываясь клином,

Зов журавлиный.

Крик запоздалый, одинокий, предрассветный

И безответный

Крадёт из памяти последний отблеск лета

И прячет в небо.

ПЕЧАЛЬ

Стихи — печаль осенних дней

В прощальном крике журавлином

И вещий сон души моей

Под звуки песни соловьиной.

Стихи во всём, в краю небес,

В прохладе грушевого сада,

В волшебном шорохе чудес,

И яркой песне звездопада.

Они даны людским устам,

Чтоб слышал искренность безумства

Господь и знал, в каких словах

Мы открываем наши чувства,

На раны сердца бросив соль,

Признав мученья и потери,

Любовь и гнев, тоску и боль,

И то, во что он сам не верит.

Стихи — зари вечерней свет,

Рассказ о вечном и насущном,

О том, чего на свете нет,

И что появится в грядущем.

ПРОГНОЗ

Завтра выплывет ноябрь

Кораблём, по-боевому

Распахнёт его печаль

Паруса по дождевому

Небу в латках серых туч,

Понесётся в тьму ненастья,

А потом последний луч

Солнца сгинет в одночасье,

Люто схватят холода

Заскорузлыми руками

И засыплют, как всегда,

Землю белыми снегами.

Пусть слова мои к утру

Злой осенний день разбудят.

Что ж, корите, если вру,

Но поверьте, так и будет.

ОКТЯБРЁВОЕ

Октябрь приставил ветер ко двору,

И тот под строгим взглядом облаков

Пинает суетливую листву

Похожую на пыль чужих грехов,

Вылизывая фантики конфет

С достоинством голодного бомжа,

Докуривает искры сигарет,

Над ломаной скамейкою кружа.

А к ночи выставляет в пустоту

Нагую беззастенчивость берёз,

Чтоб видно было даже за версту —

Трудился как положено, всерьёз.

Под осень и душа, что старый двор,

Заброшена, грязна и холодна,

И память, сука злая, будто вор,