Шрифт:
Её капризов нам не превозмочь,
И, что поделать, снова наступает
Осенняя Вальпургиева ночь.
Гадюки-лужи липнут под ногами,
Тумана вата горечи полна,
А на распутство, полная слезами,
Глядит с небес дебёлая Луна.
Ненастье в пляске мечется по кругу,
Безумно хлещет струями дождя,
И в пустоту с немыслимым испугом
Кричит проклятьем чрево сентября.
БЕЗМОЛВИЕ
Пьянеет вечер в бархате заката
На тонком одеяле облаков,
Чья алым цветом крашеная вата
Повисла средь небесных берегов.
Хранит неповторимый запах лета
Собравшийся над озером туман,
И мягкий выдох дремлющего ветра
Несёт с полей овсяный аромат.
Река застыла зеркалом у плёса,
Полмира отражая в глубине,
Где редкие оранжевые звёзды
Мерцание даруют тишине.
В объятиях невидимой истомы
Ночная птица чертит небеса,
И как-то плавно, зыбко, невесомо
Кружит листва…
Таков удел осеннего прихода,
В котором спит безмолвие. Пока
Дождливая, ненастная погода
Не произносит грустные слова.
ПРИТВОРСТВО
Играя отблеском прощальным,
траву целует солнца луч,
но замирает в ожиданье
суровых дней и серых туч.
Смывает золото природы
каприз осеннего дождя,
шаги обманчивой погоды
звучат тоскливо, уходя.
А ветер, нежною рукою
лаская бархаты полей,
кружит багряною листвою
и дышит чуточку сильней.
В тиши звенящей вечерами,
на лики звёзд обращена,
лампадой грустной меж мирами
горит холодная луна.
Печальный сон уснувшей неги
налит в бокал моей души,
но скоро белой пеной снега
зима притворство завершит.
ЗВЁЗДЫ
Звёзды хрустальные. Звонкие, светлые.
Искрами яркими. Может не зря
Падают в тихое и разноцветное
Чрево застывшего ноября.
Мы, загадав роковые желания,
Сердцем коснёмся небесной мечты,
И, затаив на секунду дыхание,
Примем объятья его красоты.
ЧЕРВОННОЕ ЗОЛОТО
Сменило червонное золото летний
Поношенный солнцем и ветром пейзаж.
Безмолвная осень почти незаметно
Последнюю встречу украла у нас.
Ни тёплой надежды прощального взгляда,
Ни кратких объятий, ни сомкнутых рук,
И даже письма не оставил в награду
Пустых холодов заколдованный круг.
Насмешливый шабаш разлука пирует,
Глотая мечты в изнурительный мрак,
И горькая нежность чужих поцелуев
Стихает навек у меня на губах.
Я чувствую сердцем усталым скитальца,
Как жёстко по венам измученным бьёт,
И болью стекает на кончики пальцев