КАК ВСЁ УСТРОЕНО

Раньше Земля каталась на черепахе и слонах. Эх! Захотела — туда, захотела — сюда. То пешком, то бегом, а то и вприпрыжку. В общем, капризничала, как душе угодно. Бестолково, но весело. Вот только надоело черепахе Землю катать. Уплыла она в океан. А слоны ушли в Африку.

С тех пор всё устроено именно так, как придумал Коперник. Правильно и скучно.

КАК УСТРОЕНО ВСЁ

Жила-была сказка. Самая настоящая. Ещё никого на белом свете кроме неё не водилось. Совсем-совсем. А сказка была. Сидела она у себя в саду, чай пила и на небо поглядывала — размышляла, случится сегодня дождик или нет. Тут какая-то вредная мошка — шмыг! — и сказке в нос залетела. Сказка ка-а-а-ак чихнёт!

Ну, и повылетали из неё Змей Горыныч, Баба-Яга, Иван царевич с Василисой, колобок, Дядька Черномор… в общем, много народу сказочного. С тех-то пор всё и началось.

АНГЕЛ

Жил в наших краях дед по имени Григорий. Много он совершил подвигов геройских, целый век по миру скитался и всё такое. Но вот состарился. Вернулся в деревню, сел на завалинку и заскучал. А тут соседский паренёк, Зотик его звали, возьми, да и побеги мимо. Запнулся мальчуган, упал и коленку зашиб. Расплакался, конечно. А Григорий его поднял, с собой на завалинку усадил. Подул легонько на коленку и боль прошла. А потом мальцу историю рассказал весёлую, как однажды со Змеем Горынычем боролся да уложил злодея на обе лопатки. Малыш смеётся — весёлая получилась сказка. Тут и другая ребетня подтянулась. Новая сказка началась. Расселись кружком — слушают. У Григория, глядь, вся скука прошла. Детишкам радость и ему хорошо.

Каждый вечер вокруг него малыши собирались. Сколько историй рассказано было — не сосчитать. Только однажды не появился дед Григорий на завалинке. Молва пошла, Ангел он. На небо вернулся.

Кто как, а маленький Зотик в это верил. Вечерами малыш приходил, садился на завалинку и мечтал о том, что однажды встретит Змея Горыныча и мигом — бах! — уложит его на обе лопатки. А когда дедушка Григорий придёт посидеть на завалинке, обязательно ему про свои подвиги расскажет.

ТЁТЯ МОТЯ И ПИРАТЫ

Жила-была тётя Мотя. И, разумеется, варила пряники в компоте. Да, ладно! Шучу. На самом деле тётя Мотя служила на флоте. Услышите, со смеху помрёте. Плавала по морям-океанам и разным там удивительным странам.

Вот плывёт она как-то раз между Африкой и Америкой далеко-далеко от берега. И тут — бах! — пираты. Страшные, ужасные, лохматые. Ножками стучат, сабельками бренчат и всякие слова нехорошие говорят. Подплывают они к тёте Моте и кричат: «Эй, тётя Мотя, сдавайся, а то мы тебя в море утопим!»

«Ничего себе, — думает тётя Мотя, — пираты. Ну, сейчас получите у меня». Я вам так скажу, не вовремя эти разбойники появились, ох, не вовремя. С тётей Мотей шутки плохи, когда она не в настроении. А тётя Мотя была очень даже злая, потому что у неё с утра молоко убежало. Мало ей хлопот, так тут ещё — гляньте-ка! — пираты. Ну и досталось им на орехи.

Выскочила тётя Мотя с поварёшкой в руке, да как топнет ножкой! Поднялась в море такая волна, что пиратский корабль, как скорлупку, — хрясь! — раздавила. Все пираты, будто семечки, в воду посыпались. «О-ё-ёй! — кричат, — помоги, тётя Мотя, мы ведь тоже служим на флоте!»

Сжалилась над ними тётя Мотя. Выловила половником пиратов всех до одного и на верёвочке развесила сушиться. Каждого, разумеется, прищепкой прицепила, чтоб ветром не сдуло.

Высохли пираты и образумились. А ещё поклялись больше никогда-никогда близко не подплывать к тёте Моте, если у неё молоко убежало.

КАК В СКАЗКЕ

Однажды прилетел страшный Змей Горынович, схватил тётю Мотю и унёс далеко-далеко за синие моря, высокие горы и дремучие леса…

Но очень скоро вернул на место, да ещё, сильно заикаясь, извинялся: т-так, мол, и т-так, ошиб-б-бочка вышла.

А вот нечего Мотю со всякими василисами путать.

ТЁТЯ МОТЯ И МОРЕ

Тётя Мотя была большая-пребольшая. Такая огромная, что пошла однажды в море купаться, а оно, возьми, и выйди из берегов. Да-а, вышло море и — топ-топ! — смылось куда-то. Долго его потом искали. Еле-еле вернуться уговорили. Такая вот тётямотя получилась.

ТЁТЯ МОТЯ И НЕБО

Как-то ночью взглянула тётя Мотя на небо, а оно чОрное-пречОрное, будто уголь в мешке. Решила Мотя его почистить. Налила в ведро воды, окунула швабру, а потом взобралась по лестнице и — ну, тереть! Так усердно тёрла, что аж до дыр. В одном месте прореха вышла размером с тазик.

Еле-еле отговорили эту Мотю от её затеи. А дырки пришлось — куда деваться! — звёздами назвать, и самую большую — Луной. Для порядка, как бы.

НЕ ПРОСТАЯ ТЁТЯ МОТЯ

Тётя Мотя не простая. Она по ночам на белом коне летает. Да-а, сядет бывало, крикнет: «Эге-гей!» — и летит. Высматривает, кто из детишек спать не лёг. Увидит — беда — пальчиком погрозит и скажет: «А-я-яй!» А кому тёти Мотино «А-я-яй» достанется, тому до самого утра кривые буки сниться будут. Придут такие, сядут, глаза выпучат и завоют: «У-у-у!» Надо ли с буками связываться?