— Спасибо вам, Петр Петрович! — искренне поблагодарил Головина Рыжов. — Не будь вас… случилась бы трагедия…

— Я рад, что вы все осознали, Лазарь Елизарович, — произнес Александр Дмитриевич. — И ты, Игнатий Савельевич. Однако, не все так просто, как мне казалось поначалу, — товарищ оснаб решил озвучить вслух тайные мысли, бродившие в головах бывших оппонентов.

— Что вы имеете ввиду, Петр Петрович? — вскинулся Целитель, которого просто сжигала изнутри мысль, что он мог запросто убить человека с помощью своего Дара.

— Ни одному из вас не свойственно такое поведение, — ответил Головин. — Вы, уважаемый Лазарь Елизарович никогда бы не посмели причинить вред ни простецу, ни Одаренному. Для вас клятва Гиппократу — не простой звук…

— Воистину так! — произнес Целитель, немного расслабляясь.

— И ты, Игнатий Савельевич, никогда бы свой Дар против Целителя бы не применил.

— А вы-то откуда это знаете, товарищ оснаб? — задался вопросом Лазарь Елизарович, но через секунду и сам понял. — Так вы же Мозголом! Запамятовал со всей этой нездоровой суетой! — по-старчески дребезжаще, рассмеялся он. — А ловко вы нас спеленали, Петр Петрович! Я прямо-таки почувствовал себя женой праведника Лота, которая вопреки ангельскому запрету обернулась назад и превратилась в соляной столп[1]… И скажу честно, весьма неприятные ощущения! Ни рукой пошевелить, ни ногой… Да что там, я даже сморгнуть не смог!

— Такая же история, — слегка оттаяв, добродушно прогудел Потехин. — Тело, словно чужое… Б-ррр! — Передернул он плечами. — На редкость неприятные ощущения! Знать бы, отчего с нами оказия такая произошла?

— Могу сказать, что на физическом уровне наше организмы вполне себе здоровы, — произнес Целитель, — и нормально функционируют. А вот на Энергетическом наблюдаются определенные проблемы у каждого присутствующего в этой комнате Силовика, — продолжил Рыжов. — Ваши Меридианы, друзья мои, находятся в весьма нестабильном и «разбалансированном» состоянии — они… они… Не может быть! — ахнул Целитель, «разглядев», наконец, что происходит с Энергетическими Системами Одаренных. — Они растут! Из-за чрезмерного давления Силы в переполненном Резерве не только увеличивают пропускную способность, но еще и ветвятся… Просто чудеса какие-то!

— Теперь понятно, — произнес Головин, — что с нами со всеми только что произошло.

— И что же, по-вашему? — прищурился главврач.

— Вспомните, как происходила раскачка Одаренного перед Инициацией, — накинул товарищ оснаб идею для размышления.

— Вы о методике «психического расшатывания» Инициируемого Силовика? — уточнил Медик.

— О ней самой! — кивнул Александр Дмитриевич. — Вот и со всеми нами сейчас произошло нечто подобное…

— Вы это серьезно? — не поверил Потехин. — С чего бы это? Мы все уже давно Инициированные Силовики!

— У вас рабочий Силомер в отделении имеется? — спросил оснаб.

— Конечно имеется, — ответил майор, — и не один.

— Можете его подключить? — попросил оснаб.

— Легко! — Майор подошел к массивному сейфу, раскорячившемуся в углу кабинета. Отперев замок, он вытащил из несгораемого ящика довольно массивный прибор, снабженный несколькими тумблерами, проводами и стрелочным индикатором. Измерительная шкала прибора была разукрашена в разные цвета: от небесно-голубого до предупреждающе — кровавого.

Пока оснаб разглядывал прибор, Потехин привычно размотал провода, оканчивающиеся присосками.

— Вот, прошу! — произнес он, установив Силомер на столе и подключив его к электропитанию. — Прибор к работе готов! Только чего ты этим доказать хочешь, товарищ оснаб?

— У тебя, Игнатий Савельевич, какой Ранг?

— Контролер Силы[2] четвертого ранга, — ответил Потехин. Чуть-чуть до Высшего Уровня не дотянул, — с очень тщательно запрятанным сожалением, добавил Майор, но от опытного Мозголома это, конечно, не укрылось. — Буквально какой-то шажок… Но, это мой потолок… — И он тяжело вздохнул. — Весь свой потенциал я давно уже вычерпал.

— Вот ты первым и будешь! — Довольно потер ладони Головин. — Садись, Игнатий Савельевич, проверим, на месте ли твои Господства[3]?

— Куда им от меня деться? — усаживаясь возле прибора, буркнул майор. — Так с этими Господствами и помру!

Александр Дмитриевич привычно щелкнул тумблером и подкрутил рукоятки настроек Силомера. Потехину стало ясно, что учить товарища оснаба основам работы Силомера не придется — опыта у него, как бы не больше, чем у майора.

Товарищ оснаб поднял со стола провода, снабженные присосками. Затем ловко прилепил резиновые чашечки на виски и лоб Игнатия Савельевича.

— Готов, Савельич? — ради проформы поинтересовался он у майора.

— Готов! — Кивнул Потехин.

— Тогда, погнали наши городских! — Головину опять вспомнилась одна из присказок пропавшего Хоттабыча. — Первая протяжка! Старт! — воскликнул он и нажал на большую красную кнопку, запускающую процесс снятия параметров «подопытного» Силовика.

Силомер загудел, перемигиваясь лампочками, а стрелка индикатора резко дернулась. Она скользила туда-сюда по разноцветной шкале, не собираясь останавливаться. Александр Дмитриевич, внимательно следя за показаниями, очень аккуратно крутил ручки настроек.