— Как товарищу Сталину? — Ноги пожилого Целителя подломились, и он вновь плюхнулся на диван.

— Так, Лазарь Елизарович, — прикрикнул на Медика Головин, — стенать и посыпать голову пеплом будете позже! А сейчас — марш на выход!

— Но это же Сам товарищ Сталин…

— Да, хоть бы и он! Это не повод впадать в коммунистический экстаз! Игнатий Савельевич, берите нашего доктора и уё отседова, пока опять не началось! — выругался товарищ оснаб.

— Нет! — неожиданно заартачился Потехин. — Я с тобой пойду, товарищ оснаб! Ты же без меня Защиту с каземата не снимешь!

— Хорошо, — слегка поморщившись, но принимая доводы майора, произнес Головин. — Только передай кому-нибудь Лазаря Елизаровича, жаль, если такой хороший человек погибнет…

— А что с Мамонтом случилось? — немного успокоившись, спросил Целитель. — Вы сказали, что он спит?

— Спит, — ответил Потехин. — Я его на всякий случай снотворным накачал…

— И Коктейлем Збарского до кучи! — добавил Головин.

— Снотворное, значит, подействовало, а Коктейль нет? — начал допытываться Медик. — Раз уж нас так трясет, значит Магические способности не заблокированы?

— Как видите, Лазарь Елизарович! — нервно ответил майор, хватая доктора под руку, и поднимая его с дивана. — Подействовал бы Коктейль Збарского, трясло бы нас так? — вернул он ответку Целителю.

— И как вы собираетесь возвращать Мамонта в сознание? — продолжал въедливо допытываться старичок. — Это, знаете ли, не так уж и просто!

— Ради Бога, Лазарь Елизарович, уходите! — воскликнул Головин. — Как-нибудь попробую разбудить. Мозголом я или нет?

— Не скажите, Петр Петрович! — возразил Медик. — Не забывайте, он находится под сильнодействующими препаратами… А кстати, — спросил он Потехина, — а какую дозу вы ему дали?

— Э-э-э… — Замялся майор. — Много… — признался он. — Очень много…

— А точнее: очень и очень много, Лазарь Елизарович! — присовокупил к признанию майора товарищ оснаб.

— Да вы с ума сошли! — Разгневано сверкнул глазами Целитель. В прямом смысле сверкнул — его глаза начали натурально источать яркое голубоватое сияние. — Загубите хорошего парня! Я с вами иду! — безапелляционно заявил он в итоге.

— Лазарь Елизарович, погибнете же ни за грош… — воспротивился, было, Потехин.

— И слышать об этом не хочу! — Старикан так люто засверкал своими глазищами, что майор не решился ему перечить, а Головин согласно произнес:

— Пусть идет с нами, Савельич! Сейчас любая помощь не помешает! А если не сможем пробудить этого чертова Мамонта — всем может не поздоровиться! А эвакуировать целый район, можем и не успеть!

— Воля ваша, Лазарь Елизарович, — недовольно проворчал Потехин. — Только будьте осторожны!

— Не учите меня осторожности, молодой человек! — фыркнул Медик, выдернув локоть из руки майора. — Где у вас тут тюремный блок?

Пока здание мелко дрожало, а сильных толчков не наблюдалось, команда «спасателей» стремительно достигла подвала. С Защитой Потехину вновь пришлось повозиться, чтобы её отключить. Правда, на этот раз звать Пироманта не пришлось. Низенькая дверца, ведущая в каземат, не успела обмерзнуть с прошлого раза. Хотя вновь начала прорастать причудливыми морозными узорами.

Внутри тюремного блока все осталось без изменений: так же светилась Блокирующими Формулами клетка Кюри, так же бессознательно лежал на топчане задержанный молодой красноармеец, так же пощипывал уши и нос основательно выстуженный в камере воздух. Однако, мороз никаким образом не влиял на задержанного. Даже наоборот, его щеки полыхали нездоровым горячечным румянцем.

На этот раз Головин поостерегся наобум влезать в голову Мамонта, боясь вновь утратить сознание. Как действовать, оснаб еще окончательно не решил, поэтому мучительно перебирал в голове различные вариации Ментального Воздействия, которые помогут разбудить этого «Аватара Хоттабыча», как обозвал Быстрова Райнгольд.

Александр Дмитриевич терпеливо дожидался, пока майор не деактивирует Защитные Конструкты с перегораживающей камеру решетки. После того, как Блокировка отключилась, и очередное погружение в океан Сырой Силы перестало кружить голову, Головин решил осторожно запустить Ментальный Щуп в сознание Мамонта. Причем, сделать это так, чтобы при малейшей опасности потерять сознание, этот Магический Щуп должен был самостоятельно «отвалится», как хвост у ящерицы.

Едва Головин настроился для проникновения «под черепушку» спящему Силовику, как Лазарь Елизарович, водящий руками над неподвижным телом Мамонта, хрипло произнес:

— Не поможет!

— Что? — Из-за собственной сосредоточенности на предстоящей сложной операции, Александр Дмитриевич не расслышал слов Целителя.

— Я говорю — не поможет, товарищ оснаб! — повторил, но уже громче, Лазарь Елизарович, не отрывая от «пациента» своих светящихся глаз. — Ваше Ментальное Воздействие ему сейчас как слону дробина! Он даже его не почувствует! В его жилах столько химии бродит, что я удивляюсь, как он до сих пор еще жив? Это же чистая физиология! И никакими Ментальными Техниками вы этого бедолагу из такого состояния не выведете! Его мозг не сможет адекватно воспринимать ваши команды! Вам когда-нибудь доводилось выводить людей из наркотического или алкогольного опьянения?