Шрифт:
(Палма. Москва. Гостиница Москва.
В мраморном вестибюле мужик с бешеными глазами сечёт розгами молодую женщину, опрокинутую на лавку. Экзекуция проходит на глаза многочисленных посетителей)
— Вот же тварь тупая, ты что своими куриными мозгами сотворила?
— Господин, я как лучше хотела.
— Четверо моих слуг спины сорвали. У двоих грыжи вылезли, а у Герасима ноги отнялись.
— Я все узнала, его девушка, Юля, самый верный способ. Ее надо было аккуратно похитить, пацан завтра сам бы слезу принес.
— Ты видела эту девушку Юлю?
— Нет, господин, но я все про нее узнала. Она не из прямой ветви, Таракановы бы не сильно… А-а-а, проблем бы не было.
— Не все ты про нее узнала, курица безмозглая. Про самое главное забыла. Эту девушку шестеро слуг пол квартала пронесли, а когда попытались на телегу взвалить — лошадь упряжь порвала и унеслась в неизвестном направлении.
Слеза 9
Отмокал от въевшегося угля и копоти в самом большом корыте, которое нашли кожевники, воду пришлось менять раз пять.
— Углежог , ступень 1 (открыто самостоятельно), прогресс 2 из 72 .
Открылся всё-таки, но по самому минимуму, сжалился Вечный ученик. В сто рублей обошлось деньгами, а во сколько нервами — лучше не вспоминать.
Остаток ночи прошёл в суете. Сначала Егор привез оставленные вещи. Чижик технично обчистил нашу старую квартиру, под носом трёх шпионов, что таились у калитки. В несколько приёмов перенёс награбленное барахло в повозку с кучером, не задающим вопросов. Ночью в отдалённых районах найти такого можно без труда. На середине пути перегрузили Егору. Действовал Чижик один. Подельник храпел в канаве, обняв дворнягу. Осталось определиться, куда разместить криминальных авторитетов.
— Чижик, сработано не совсем чисто, профессор Мориарти не доволен.
— Да ладно, Боря, меня ни одна собака не видела.
— Тебя уже ищут, ориентировка разослана.
В голосе гопника прорезались нотки паники.
— Чё делать, Боря, куда тикать? Бля, знаю, знаю — мост найти надо. Я под мостом залечь могу.
— Нельзя под мост, там засада. Везде засада, наследил ты знатно.
— Так че? Выручай, Боря, это ты меня из тёплого Белозерска дернул.
— Ладно, не ссы. Есть одна идея. Профессор Мориарти своих не бросает. Спрятаться надо там, где тебя никто не будет искать!
— Это где, к тебе что ли?
— Нет, у меня точно найдут. Ко мне первому придут. Спрятаться надо в той хате, которую мы обнесли. Там тебя точно никто не найдёт.
Услышал скрип мозгов, почти физический.
— Ты гений, Боря, в натуре, никто в таком месте искать не будет. Всю Москву перероют, а я там.
— Все езжай на то место, залазь внутрь и спи спокойно. Утром Груша приведёшь. Отсидитесь в этой хате пару дней, осмотритесь. Потом на большое дело пойдём.
…
Остаток ночи поспать мне не дали. Сначала зашла Олеся, прокралась в середину комнаты и застыла как статуя. Сопит, шуршит чем-то, надеюсь не…
— Боря, Боренька, я пришла, — зашептала быстро и нервно, — Я готова.
— Я тебе щас такого готова устрою! Марш к себе и чтобы носа не показывала.
Вылетела как ошпаренная, забыв закрыть дверь. Пресекать надо такие дела сразу. Мне не баба нужна, а боевой товарищ.
Только начал проваливаться в сон, как новая напасть. Потом зашла Марта, довольно бесцеремонно. Притворила дверь и тоже зашуршала юбками.
— Борис Антонович, это я… Вы же мужчина, вы всегда… я готова.
— Марта, какого нерадивого? — зашипел я спросоня.
— Вы мужчина, а значит вам надо,… я должна. Чтобы вы на девочку не смотрели. Я буду приходить, когда. Только не трогайте Олесю без благословения, не надо. Я все умею, я должна защитить, уберечь. Вы не смотрите, что я старше, я все…
Звякнула расстёгиваемая молния, неизвестный предмет упал со звуком роняемого топора. Прервал монолог аккуратным покашливанием. Тут спокойно, без эмоций надо, иначе ещё чего надумает.
— Марта, прости, но я не смогу тебе помочь.
— То есть как это, Борис Антонович? Это я вам помочь, я…
— Не получится, не работает инструмент.
— Как это, какой?
— Засох червячок.
— Борис Антонович, что вы говорите?
— Увял корешок. Сосулька растаяла.
— Бо-Бо…
— Полшестого. Марта, ну серьёзно, посмотри внимательней, какой из меня мужчина?
Жаль глаза не видно, оценивать женские эмоции — дело неблагодарное, но жутко интересное.
— Борис Антонович, ни один мужчина никогда не признается в таком. Слышите? Вы ещё более подлый и гнусный, чем я думала вначале. Теперь я буду следить за вами в оба глаза!