Пайк все еще ругался на себя, когда я склонилась над ним, обхватив себя руками за талию. Воспоминания о Кистене были густыми, и они причиняли боль.

– Я говорила тебе, что не поддамся чарам, - сказала я тихо, и он изо всех сил пытался найти меня глазами.
– Ты молодец. Достаточно хорош, чтобы заставить меня нарушить свое обещание в плохой день. Но я знаю, что ты предлагаешь, и знаю, к чему это приведет, и я туда не пойду. Ни для тебя, ни для меня, ни для кого другого.
– Злясь на себя, я поднялась с корточек над ним.
– И я не стану марионеткой Констанс. Понял?

– Конечно, - прохрипел Пайк, в его голосе звучала боль. Без сомнения, учитывая, что его нога была неудобно зажата под ним.

Но когда я стояла над ним, мой гнев сменился беспокойством. Я не могла оставить его здесь замерзшим, когда мы все отправились за Бримстоном. Единственная причина, по которой Констанс оставила меня в покое, заключалась в том, что она ждала, когда Пайк убьет меня. И когда я прислушалась к его все более затрудненному дыханию, то поняла, что здесь есть кое-что, что я могла бы использовать.

– Дженкс!
– крикнула я, и снаружи Этюд вздохнул и еще глубже погрузился в сон.

Пикси ворвался внутрь с обнаженным мечом, но захихикал, увидев Пайка на полу.

– Я же говорил тебе, - сказал он, наклоняясь, чтобы ткнуть его в нос острием меча.
– Ты не можешь околдовать ее.

Я почувствовала, что краснею, смущаясь.

– Я должен был, - прохрипел Пайк, и, найдя в себе хоть каплю сострадания, я перевернула его носком ботинка.
– У тебя планы, - сказал он, когда его глаза нашли мои.
– Ты прочла книгу. У тебя есть связывающие чары. Ты нас знаешь.

Он имел в виду «знаешь нас» в плотском смысле, и я покраснела еще больше.

– В том-то и дело, Пайк, - сказала я, уперев руки в бока и пытаясь решить, что делать.
– Я знаю вас. Я знаю вас лучше, чем вы знаете самих себя. Была там. Делала это. Стала умнее.

Но чувство вины за то, что я стояла там и наслаждалась его предложением, пронзило меня насквозь.

– Мне так стыдно, - прошептала я, отступая назад и подтягиваясь, чтобы сесть на комод рядом со своим оборудованием для чар.

– Почему?
– Дженкс навис над шкатулкой с драгоценностями, явно удивляясь, почему ее больше нет на полке.
– Он нажал на твои кнопки, ты сказала «нет». Он настаивал. Ты обула его.
– Приземлившись, он подошел к краю комода и посмотрел вниз.
– Она должна оставить тебя вот так.

– Делаю свою работу, - сказал Пайк, теперь растянувшись лицом вверх.
– Ничего личного.

Но это определенно было что-то личное, и я соскользнула с комода, слегка коснувшись ногами старых половиц.

– Очень жаль, - сказал Пайк, найдя меня глазами.
– Это могло бы быть весело. Констанс права, что боится тебя. Убей меня, если хочешь. Она пришлет кого-нибудь другого.

– Я не собираюсь тебя убивать.
– Я подтолкнула его ноги прямо, задаваясь вопросом, смогу ли я затащить его на кушетку. Его угрозы беспокоили меня не так сильно, как затянувшийся вопрос о том, что я собираюсь с ним делать в промежутке времени.
– Я не понимаю, Пайк, - сказала я, схватив его за плечи и толкнув к дивану.
– Ты же знаешь, она такая старая, что ничего не помнит о любви. Почему ты так усердно работаешь, чтобы держать что-то подобное во главе?

– Если она умрет, никто не защитит меня, - сказал он.
– Мои братья не остановятся, пока меня не похоронят лицом вниз.
– Он разразился лающим смехом, закончив его приглушенным ругательством.
– Я должен был позволить тому ножу найти свою цель, - с горечью сказал он, я скрестила руки и ноги, когда прислонила его к краю дивана. Он был слишком тяжел, чтобы я могла его поднять, и я оставила его там.

– А мисс Алькатрас?
– В воздухе все еще пахло вампирскими благовониями, и я подошла, чтобы открыть другое окно.

– Что ты собираешься с ним делать?
– спросил Дженкс, его глаза были мрачно-синими, когда он метнулся от шкатулки с драгоценностями к полке Биса, явно прося меня положить ее обратно.

– Я не знаю.
– Опустив голову, я вынула из нее деревянное кольцо на мизинец и защелкнула шкатулку.
– Она пошлет своих головорезов, когда узнает, что ему не удалось соблазнить или убить меня.

– Тогда ей лучше не узнавать, потому что Барибас и его дети пока не могут справиться с полноценным нападением.