– Стоп!
– сказала я, когда воздух затрещал, и Ал сжал руки в кулаки.
– Ал, мы можем, по крайней мере, услышать, что он хочет сказать.

Я сказала «мы». Я хотела, чтобы это были мы. Мы. Не заставляй меня выбирать....

– Эльфийская шлюха, - выплюнул Ал, указывая пальцем на Ходина.
– Ты думаешь спасти его с помощью эльфийской магии. Ты умрешь от рук Богини, и ты это заслуживаешь!

Крылья Дженкса захрустели, когда он сел на полку рядом с Бисом и уставился на всех нас сверху вниз.

– Мне все равно, даже если мне придется помочиться на персиковую косточку, если это поможет Бису.

Ходин посмотрел на преувеличенный викторианский наряд Ала, и презрительно скривил губы.

– Говорит бунтарь, живущий в лесу на желудях. Ты понятия не имеешь о силе эльфийской магии. Как, по-твоему, они поработили нас на тысячи лет? Мы позволяем им делать это, умышленно игнорируя то, что находится у нас под рукой. Не осуждай меня за то, что я работал в системе, чтобы найти выход из нее.

– Ты не работал в системе, - рявкнул Ал.
– Ты продал свое тело за еду и шелковый халат!

– Мило, - сказал Дженкс, свесив ноги с полки Биса.

– Как будто голод в горах принес тебе какую-то пользу!
– крикнул Ходин.
– Я пытался найти способ заставить их подчиниться!

Я посмотрела на Дженкса, который пожал плечами. По крайней мере, они разговаривали.

– Ал, - перебила я, и они оба подскочили, как будто забыли, что я здесь.
– Это эльфийская магия захватила баку. Это факт. Может быть, эльфийская магия сможет помочь Бису. Это не значит, что я должна это делать. Может быть, Трент мог бы. Сможешь ли ты жить с этим? Я просто хочу, чтобы он вернулся.

Ал медленно кивнул, но сжимал челюсти, и мне не понравился самодовольный взгляд Ходина.

– Я не буду рассказывать тебе о своей идее, пока Галли здесь, - раздраженно сказал Ходин, и Дженкс нетерпеливо захлопал крыльями.

– Придите в себя.
– Устав от них, я пошла собирать свои книги. Там пострадали и мои новые.
– Ал - мой учитель. Я пропускаю все мимо ушей.
– Обычно.

– Если он твой учитель, то кто я?
– спросил Ходин, явно пытаясь создать проблемы.

– Ты - игрушка, - сказал Ал.
– Мужчина-шлюха.

– Он не игрушка!
– сказала я, повысив голос.
– Может быть, вы перестанете препираться достаточно долго, чтобы выслушать идею Ходина? Можешь ли ты отделить душу Биса от баку или нет!

Ходин, казалось, снова погрузился в себя, переводя взгляд с Ала на меня.

– Нет, - наконец признал он, и Ал сделал жест, будто он знал это с самого начала.
– Но я совершенно уверен, что знаю, как вложить в него новую душу.

Его последние слова повисли в воздухе. Я посмотрела на Биса, и Дженкс опустился, хмурясь от беспокойства.

– Это все еще будет Бис? – спросила я за нас обоих, не уверенная.

Переведя взгляд на Ала и обратно, Ходин поджал губы.

– Не знаю. Но он не будет в коме. И так он сможет научить тебя прыгать по линиям.
– Он колебался, одной рукой нервно крутя кольцо на другой руке.
– Я думаю, - добавил он.

Ал издал грубый звук.

– Это худшая идея, которую я слышал за целую вечность.

– Потому что это связано с эльфийской магией?
– рявкнул Ходин, и они снова столкнулись лицом к лицу.

– Нет, потому что это не даст желаемого эффекта.
– Ал посмотрел на свои ногти, спрятанные в перчатках.
– Это душа Биса связана с Рейчел. Не тело Биса. Не разум Биса. Его душа. Если ты бросишь в него еще одну, как конфету в раздаточный автомат, ты не получишь ничего, кроме растерянной, сбитой с толку горгульи, которая не знает, почему он живет с демоном в церкви, заполненной беженцами с войны вампиров, в которой она отказывается сражаться.

– Я не веду войну с Констанс за Цинциннати, - быстро сказала я, и Ал потянул кружева на рукавах вниз.

– Нет, это не так, - сказал он, его нетерпение было очевидным.
– И в этом-то и проблема. Шутливые проклятия?
– сказал он насмешливо, его взгляд обратился к Ходину, будто это была его вина.
– Если ты хочешь остаться моей ученицей, никогда больше не разговаривай с ним.

Ходин напрягся.

– Лилия была не моей идеей, - сказал он, но Ал исчез. На том месте, где он стоял, лежали три книги, и меня охватило облегчение, когда я наклонилась, чтобы поднять их, прежде чем Ходин успел хотя бы разглядеть названия.
– Лилия была не моей идеей, - снова сказал Ходин, на этот раз мягче.