– Спасибо, - сказала я, моя благодарность тяжело давила.
– Но только ты. Никакой стаи.

– Согласен.
– Он оглядел святилище, его улыбка стала натянутой.
– Я позвоню тебе ближе к четырем, чтобы ты могла сказать мне, где я тебе нужен. Ты собираешься предупредить Эддена, или это должен сделать я?

– Можем ли мы удержать его от этого?
– спросила я, почти скуля, и Дэвид ухмыльнулся.

– Мы можем попытаться. Но ты позвонишь Тренту!
– бросил он через плечо, поворачиваясь к двери, и от ведьм, собравшихся за столом, донеслось романтическое «ооооооооо...».

Я махнула рукой в знак согласия, но моя рука беспокойно сжалась вокруг живота, когда Дэвид ушел. Позвонить Тренту, вероятно, было хорошей идеей. Мне могут понадобиться деньги на залог, прежде чем все это закончится.

Глава 14

– Не могу вернуть его обратно, черная монета потрачена впустую. Десять тысяч лет лишений, - пел Таката, его низкий, грубый голос доносился из динамиков моего Мини Купера, и я гадала, была ли черная монета метафорой магической копоти или черного золота. Может быть, это и не имело значения.

– Глубоко в земле, глубоко похоронен. Там, где спят демоны, - я говорила /пела вместе с ним, наши голоса были до жути похожи.
– Там, где Бог не может говорить. Черная монета потрачена, наша душа должна быть спасена. Итак, что посеешь, то и пожнешь. Поэтому, когда сеешь, твои дети плачут. Просто убиваю время, пока тратится черная монета.

Я вздохнула, когда мой биологический отец перешел от низкого монотонного воя к здоровому, головокружительному вою на последних пяти секундах песни, выкрикивая припев:

– Просто убиваю время. Просто убиваю время. Просто убиваю время, - снова и снова, пока я не выключила радио. Казалось, я пришла к своим бунтарским наклонностям естественным путем.

– Держу пари, он может исполнять эту песню только раз за ночь, - сказал Дженкс с моего зеркала заднего вида, и я кивнула, мое настроение медленно перерастало в злую депрессию, когда мысли возвращались к Нэшу. Может быть, если бы я пришла раньше, он был бы жив. Пыльца пикси поднялась и осела, когда я сделала крутой поворот на смотровую площадку Иден-парка. Я заняла место в конце стоянки, так что, если мне придется быстро уезжать, я смогу проехать по траве и уехать.

Я приоткрыла окно для Дженкса, откинулась на спинку кресла и потянулась за кофе. Я приехала рано, но не поэтому осталась в машине, внимательно осматривая парк, раскинувшийся между мной и Цинциннати. То, что Нэш умер в такой ненужной боли, вывело меня из себя, и чем больше я злилась, тем больше сомневалась в своих мотивах встречи с Пайком. Искала ли я предлог, чтобы причинить ему боль? Не все ли мне равно, если я это сделаю?

Дэвид уже был здесь, выглядя шикарно в своем дорогом плаще для похода в церковь, поскольку тот, в который он завернул Нэша, был в химчистке. Уверенный в себе и улыбающийся, он направил тех немногих людей, которые воспользовались поздним вечером, чтобы погулять, перейти в другую, менее опасную часть парка. Я оценила его усилия, поскольку, если бы он этого не делал, мне бы пришлось… возможно, искать головорезов, которых Констанс, скорее всего, послала для покушения.

– Не могу поверить, что ты принесла ему кофе, - сказал Дженкс, и я посмотрела на зеркало заднего вида и крутой спуск к реке Огайо позади. Это не было бы чем-то неслыханным, если бы кто-то подошел оттуда, но зачем, когда можно было просто подъехать сюда с пистолетом?

– Это больше для меня, чем для него, - сказала я, слизывая сахар и кофеин с губ, хотя вроде как согласилась с Дженксом. Пайк должен был быть там, когда Констанс распотрошила Нэша. Он был там и ничего не сделал, чтобы остановить это. Я забарабанила пальцами в гневном предвкушении.

Передо мной располагался мост Твин-Лейкс, маленький пешеходный мостик, когда-то живописный и популярный в то время, когда Цинциннати был четвертым по величине городом Америки. Теперь, на берегу циркулирующей медно-голубой воды, в окружении травы и шума наступающего города, это все еще было хорошее место, чтобы задать вопрос, но его чаще использовали как место, где можно покормить уток, не подвергаясь их нападению.

Тихий зеленый уголок был одним из моих любимых мест в Цинциннати задолго до того, как я узнала, что близлежащая лей-линия была создана Алом. Папа привозил меня сюда, чтобы я смотрела на Низины сверху вниз, когда на нем лежал груз его секретов. Он знал. Каким-то образом он знал, что, спасая мою жизнь, он обрушивает на мир возрождение демонов. И когда я говорю «папа», я не имею в виду Такату. Я имею в виду папу, человека, который вырастил меня.

– Хочешь поговорить с Дэвидом?
– сказала я, и Дженкс кивнул, гудя крыльями, он достал красную бандану из заднего кармана и вылетел в разбитое окно. Его пыльца сверкнула, а затем он исчез.

Я дала ему несколько секунд, прежде чем закинуть сумку на плечо и выйти. Низкое солнце пригревало, и я почувствовала вспышку уязвимости, когда наклонилась, чтобы взять два кофе. Латте с копчено-соленой карамелью предназначалось для Пайка. Большинству вампиров нравилась копченая соль.

Я закрыла дверь задом, ключи и телефон в кармане на случай, если мне придется бросить сумку. С чашкой кофе в руке я направилась к мосту, каблуки моих ботинок мягко ступали по траве, а затем глухо стучали по старой цементной дорожке. Дул приятный ветерок, шевеля волосы и заставляя жалеть, что я пришла сюда не для того, чтобы разбивать головы.