– Нет, - сказала я.
– Пытаюсь убедить нового мастера вампиров Цинци вести себя хорошо.

Дэвид все еще разговаривал с той дамой с собакой, но она наконец ушла, и Дэвид устроился на ее скамейке в парке, его пыльник касался лодыжек, а широкополая шляпа была низко надвинута. Это была позиция, которая мне нравилась, расслабленная и достаточно удаленная, чтобы я была практически предоставлена самой себе.

– Если понадоблюсь, свистни, - сказал Шарпс.

– Это довольно банально, но спасибо.
– Я оттолкнулась от перил и, нахмурив брови, оглядела парк. Где ты, Пайк?
– Если кто-нибудь войдет в воду, не мог бы ты удержать его там, не утопив?

– Конечно. Мне не нравится, когда ОВ прочищает пруды. Они всегда заставляют меня уходить.
– С булькающим звуком тролль погрузился в воду. Он мог выглядеть худым и слабым, но, как и Бис, он мог значительно увеличить свою массу с помощью мгновенного приема воды. Получишь один раз десять фунтов слюны, и больше никогда не будешь дразнить тролля.

Я подняла голову, услышав рев черного спортивного автомобиля, выезжающего на подъездную дорожку парка. Дэвид сдвинул шляпу на затылок, оглядел машину и снова сел.

«Пайк», - подумала я, затем подавила нервозность, когда Дженкс приземлился, скрипя крыльями.

– У нас четверо вампиров, держащихся на расстоянии, - сказал пикси, тяжело оседая на мое плечо.
– А это Пайк в Ягуаре. Стая Дэвида перекрыла дорогу с помощью бендера после того, как он проехал, так что ты в порядке примерно на двадцать минут. Думаю, те четыре стройных и сексуальных парня здесь на случай, если ты сделаешь что-нибудь вроде... я не знаю. Попытаешься похитить его?
– Дженкс рассмеялся, звук был похож на звон колокольчиков.
– Где ты хочешь, чтобы я был?

Пайк поставил машину на три позиции ниже моего маленького красного Мини, агрессивно разгоняя Ягуар, чтобы заставить воробьев разбежаться.

– Близко, - сказала я, и Дженкс бесшумно метнулся вверх.

Звук захлопнувшейся двери Пайка вызвал у меня прилив адреналина, и я поставила сумку у лодыжки, чтобы дотянуться до нее, если мне придется упасть. Он был один и пока осторожно пробирался к мосту, я гадала, видел ли он Дженкса. Злилась я на него или нет, я все равно могла признать, что он выглядел хорошо, хотя и немного устало, в своих брюках и серой рубашке на пуговицах, ветер развевал его короткие волосы, а карие глаза смотрели на меня, прищурившись. В его руке были две чашки кофе на вынос, и мои брови поползли вверх.

– Великие умы думают одинаково, а?
– крикнула я, и его темп ускорился, когда он увидел, что две чашки уже остывают на толстых цементных перилах. Затем он собрался с духом и без колебаний зашагал по широкому пешеходному мосту. Я крепче сжала лей-линию.

– Спасибо, - сказал он, наконец, замедляясь, чтобы остановиться в пяти футах позади.
– Но я не пью то, чего не приношу.

Я посмотрела на гранде в его руке, и во мне поднялось подозрение.

– Э, я тоже не пью то, чего не приношу, - сказала я, и он усмехнулся и поставил одну чашку на перила.

– Уверена? Я упомянул твое имя, и парень сказал, чтобы я заказал латте «тощий демон». Вкусно пахнет.

«Как ты?» подумала я, и у меня внутри все сжалось от запаха вампирских благовоний, доносящегося до меня с моста легким ветерком. Он был уверенным и сильным, в нем не было ни капли страха, который испытывали остальные люди Констанс. Кистен пах так же. Особенно в конце. Вероятно, именно поэтому Пискари убил его.

– Какой парень?
– Я подошла ближе с притворной небрежностью.
– Он был колдуном? Моего роста, каштановые волосы? Или он был демоном, с лишним весом в несколько фунтов и сединой на висках?

Глаза Пайка расширились.

– Это был демон?

Я стукнула своим кофе о чашку в его руке.

– Добро пожаловать в мой мир, - сказала я, затем отступила назад, гадая, не перешла ли я границы дозволенного. Мой взгляд переместился на парк, и мы оба замолчали, каждый из нас читал воздух, каждый из нас чувствовал что-то, что нам не нравилось.

– Знаешь, я бы хотела хоть раз встретиться здесь с кем-нибудь, не беспокоясь о том, что упаду в воду, - пробормотала я, и из-под моста послышался булькающий смех.

– Это одно из твоих особых мест, да?
– Пайк прищурился, продолжая смотреть на парк.
– Буду откровенным, ничто из того, что ты скажешь, кроме того, что подчиняешься власти Констанс, не освободит Зака.
– Он усмехнулся, опустив голову.
– Она злится, что ты выгнала ее из «Пискари».

Гнев вспыхнул, но я быстро его подавила, зная, что Пайк уловил его, когда карие радужки его глаз сузились. Взгляд его черных, как зрачки, глаз задержался на мне, заставив дыхание участиться.